Соловки как таинственное возвращение в Гиперборею

 Блаженный Иоанн Богомил

 

Слава великолепному и пребожественному Серафиму (*)

Преумиленному! Серафим тысячи раз приходил на землю,

тысячи раз он отдавал жизнь свою из любви к человеку.

 

Учить о любви к богу могут сегодня и профаны, и аферисты, и невротики, и нацисты. Явить любовь к человеку – несоизмеримо выше!

Богомилы учат, что бог не может существовать вне человека.

На чем основывают свое учение религиозные мистификаторы? – Бог на небе, человек на земле; бог совершенный, человек падший; бог судья, человек подсудимый; бог спаситель, человек спасаемый.

Ложь, бласфемия! – утверждают богомилы. – Бог и человек – одно неразрывно! Не разделяйте бога и человека! Любить бога – означает любить человека! Если вы любите бога абстрактно и виртуально, а к человеку равнодушны или холодны, то вы не любите бога, не обольщайтесь.

Иоанн блаженный учат о том, что любить бога – означает любить равно и человека. Потому что тайна человека в том, что он маленький бог, бессмертное божество.
 

Серафим Соловецкий Умиленный (нар. худ. России Тутунов А.А.)
Серафим Соловецкий Умиленный (нар. худ. России Тутунов А.А.)

Пройдя адаптационную перелепку он утратил примерно 1/5 непорочного бессмертного естества, но по пробуждении и прохождении пути восстановления, человек вновь становиться бессмертным божеством любви.  

Этот путь опытно прошел Серафим Преумиленный и открывает эти сегодня человечеству.

Уникальнейший опыт, бесценный для адамового рода – Вторая соловецкая голгофа. За семь книг Соловецкого евангелия блаженный Иоанн был подвергнут обструкции, дискриминации спецслужбами религиозной инквизиции. После киллерских атак, попыток его убить за голос правды в защиту миллионов мучеников Гулага он был вынужден эмигрировать за рубеж, но и там продолжает выполнять свою священную миссию по обращению человечества к добрейшему Отцу.

 

Серафим Преумиленный – патриарх соловецкой церкви-мученицы любви. 39 лет Гулага.

Освободившись после второго срока, он приобрел небольшой домик в селении Бузулуки под Оренбургом. Там он тосковал, ностальгируя по Соловкам. ‘Соловки, соловушки’, – и умиленные слезы текли при воспоминании соловецких блаженств. Окружающие недоумевали: ‘Ты что, рехнулся? Ну, какие Соловки?! Мало тебе что ли 39 лет каторги?!’ Недопонимали наивные, что Серафиму были открыты блаженства, непонятные обывателям мира сего. Внешне: гулаг, концентрационная зона, колючая ржавая проволока, пьяная ВОХРа, конвоиры, овчарки, голод, холод, круглосуточная угроза смерти, беспредел и … блаженства!

Соловецкий зек: внешне труп, оскотевший, забывший свое имя, с выбитыми зубами,  переломанными ребрами, с цингой, туберкулезом, зараженный всеми видами болезней, а внутренне – блаженства. В том и величие Серафима Преумиленного, что он открыл врата блаженств на соловецкой голгофе.

 

Ему была открыта книга жизни. Он не всех обращал: премудрость показывала ему на избранника, Серафим подходил к зеку (часто это были атеисты, совки, задуренные советской пропагандой, комсомольцы, коммунисты, советские инженеры, домохозяйки) – и ему открывал тайну Соловков! Он говорил: ‘Cынок, тебя через несколько недель вызовут в ‘гастроном’ (‘гастроном’ – это двухэтажное здание у соловецкой пристани, где заседали НКВД-ешные следователи-пыточники, садисты, и убийцы) и тебя будут пытать. Но ты не бойся их, сынок. Не бойся ни боли, ни смерти. Самое главное – не испугайся, прими и перенеси спокойно: будет особое укрепление свыше. Вслед за шоком, тебе откроется бог любви, и ты испытаешь такие блаженства, что в следующее мгновение забудешь и боль, и смерть, и Гулаг. Тебе откроется истинная жизнь, полная любви и света!’

 Так и происходило. Через некоторое время зека забирали в ‘гастроном’, пытали, превращая в кровавое месиво и … тело бросали в братскую могилу, а душа летела в лайтенстоун – светлый оазис небесной Гипербореи. 

 

Чаша Иннокентия Балтского, переданная им в Иоаннову церковь
Чаша Иннокентия Балтского, переданная им в Иоаннову церковь

Тайна Второй соловецкой голгофы должна быть осознана как возвращение в мир Гипербореи. Окровавленные, помраченные зеки после пыток и издевательств уходили в Гиперборею, которая сияла буквально в ста метрах в тонком пространстве над Соловками. Это и было чудо Второй соловецкой голгофы, о котором не знает мир.

Блаженный Иоанн открывает Соловки как таинственное возвращение в Гиперборею. Соловецкие зеки возвращались на свою духовную родину юродивым, парадоксальным путем. Миллионы зеков через Соловки вернулись в Гиперборею, в царство света и вышней любви.

 

Потряситесь и устремитесь познать тайну Второй соловецкой голгофы, чтобы живя среди компьютерных сетей, банковской ипотеки, криминальной мамоны, капиталистических идеалов ‘зарабатывайте-и-покупайте’, комфортного устроения жизни – вы открыли иной мир, другое измерение жизни, полное света и неизреченных блаженств! Оставив мир кайфов, программы самореализации, фатальных родовых начертаний, следуя великим учителям-богомилам, вы сможете открыть добрую Гиперборею. Еще в этой жизни вы сможете войти в нее, обрести бессмертие и жемчужину чистой любви!

 

---------------------------------------

* – статья "Михаил Второй  Романов – Соловецкий Серафим Умиленный"

 

Книги блаженного Иоанна о соловецкой духовности:

"Соловки – Вторая Голгофа",     "Серафим – патриарх соловецкий"

 

 

Соловецкая песнь

1 Как на Соловке

да на Секир-горе

Чаша мироточила в морозном сентябре.

Не на алтарях служили зэки – друг у друга на спине.

2 О духовных пастырях распространялась молва.

Соловушкина в Лайтенстоун отлетела голова.

3 Раздалось благоухание, разлилася теплота.

Соловецкого без малого нового христа

Мамочка родная приняла на рученьки.

Миром помазала Небесная Обручница.

Омывала бережно на святых источниках.

У умиленных зэков слёзы мироточили.

4 Как на Соловке

да на Секир-горе

Чаша мироточила в морозном сентябре.

Не на алтаре служили – друг у друга на спине.

 

 Книга Блаженного Иоанна "Соловецкая сокровищница"

 


(вернуться в раздел СТАТЬИ)