Блаженный Иоанн Богомил

 

Серафим Соловецкий в оренбургском апокалипсисе

Посвящено последнему русскому царю Михаилу Романову,

прошедшему через 39-летний Гулаг. По освобождении жил в г.Бузулуки Оренбургской области [1].

Серафим (в центре внизу) с духовными чадами в г.Бузулуки
Серафим (в центре внизу) с духовными чадами в г.Бузулуки

   ... Его таинственное, до поры скрываемое имя Михаил Романов можно было прочесть как бы между строк.

Однажды у Александра (сына Ольги и Василия, приютивших его в Бузулуке) сломался автомобиль. Не заводится мотор. Водитель уже отчаялся. Серафим подошел к запылившейся дрыне:

– Подними-ка капот. Залезь сюда и нажми на этот рычаг.

Мотор затарахтел как положено. Александр диву дается:

– Откуда ж ты, отец, автомобиль наизусть знаешь лучше нашего?

– У меня «роллс-ройс» был, я его наизусть изучил. Но – рот на замок, об этом молчок.

 

Говорил: «Вы, девки, мне дороже княгинь и княжен разных, и радость общения с вами. Радость блаженств соловецких не променял бы ни на что, ни на одну корону царскую. О, если бы знали цари земные, какое Царство приготовил Христос любящим Его! Просили бы еще и еще крестов и помазались на кресты. И тогда их царства бы благоухали вместе с ними, и нетленными мощами украсилась бы матушка наша Святая Русь.

Но так будет! Подожди, подожди, любимая моя. Преобразится еще Русь Святая. Сойдет на нее вожделенный мир и солнечное царство. Умножатся святые, Христос как бы воскреснет и придет заново. И начнется новая ступень, начертается новое евангелие – Царства.

О, счастливое время тогда будет! Преобразится тогда отец ваш, и многие узнают, кто я».

*

После атомного взрыва под Оренбургом (танки летели на несколько метров над землею; в огненное месиво, в прах обращались металл, тела человеческие, кожаные ремни, чугунные котелки; в небо взметались камни, выкорчеванные деревья...) ходил в атомную пустыню и, ничего не боясь, освящал.

 

В Оренбурге под Тоцком переоденется в светское, чтобы никто не узнал, и на последней остановке электрички сойдет.      А дальше – пешком, с посохом. И исчезает куда-то в предрассветную мглу, в облако, растворяется, чтобы никто не опознал, поскольку пути нет и солдатские дозоры кругом. Спустя несколько часов так же появляется: неведомо как и откуда, радостный. В руках стеклянный сосуд и помазок. А за «горбиком» (маленький рюкзачок) епитрахиль и крестик.

Рассказывал потом: «Люди, оставшиеся на месте атомного взрыва, стали как обуглившиеся призраки, никому не нужные. Оцепили их как в резервации. Никуда не пускают, скрывают, медикаментов не дают. А души Божии. Заживо их заперли хуже, чем на Соловках. А огонь их жжет и спасения нету. Мечется стадо без пастыря. Я к ним приходил и утешал, и помазал. И исцелялись многие. И по небесному коридору выводил их из проклятых земель».

Однажды сказал: «Вся Россия подобна этому атомному взрыву, эксперименту коммунистов».

*

Видели, как по ночам над Тоцком преображался Серафим на огненном престоле, увлекая тысячи усопших жертв атомной мясорубки, воскрешая их своими слезами. Смахнет слезу, коснется ею усопшего – и тот оживает на глазах. И лик его становится прекрасным, каким представить себе не мог. И земная жизнь казалась отныне чем-то маленьким и ничтожным по сравнению с небом любви, открытым теперь.

Да, то была пропасть мировой скорби нескончаемой, безысходная пустыня смертной тоски. Но над ней – воссияло солнце солнц Христовой любви, и растопилась лучами над соловецким архипелагом.

От того рыдал еще слезами умиленными, что никому сказать не мог об этом неизреченном видении своем и тайнопребывании. Но знал: придут наследники, и Церковь Соловецкая выстоит в последние времена. Ей Господь даст в наследство весь мир.

Боже мой, сколько богатств нетленных! Какие сокровища неизреченные накоплены для жизни будущего века! Только бы обозреть! Только бы не ослепнуть, не искуситься...

 

По материалам книги «На запредельных Соловках» Блаженного Иоанна

 

Соловецкие старцы

Слышу пение соловецких менестрелей

среди хищно завывающих ветров и метелей.

На Соловке встречают безмолвно

обжигающим обожающим взором.

Нарекают братишкой, другом, сыночком.

У старцев в ночи сердца мироточат.

Препровождают в гиперборейские зэков обители,

где встречают небесные их благотворители.

Старцы начертают им путь промыслительный

и Духа Светлосвята сподобляют наития…

 

Из книги "Соловецкая открыткца" Блаженного Иоанна       

 

Перейти в разделы:

Соловецкая сокровищница   Богомильские святые  Поэзия