Блаженный Иоанн Богомил

 

На запредельных Соловках

Тридцать девять лет провел царь русский  Михаил II Романов (Серафим Соловецкий) в застенках сталинских лагерей...

 

     На Соловках ему Божия Матерь являлась несчетное множество раз. Да что являлась – не отступала. Таинственно ходила за ним как ревностная Мать, едва ли не выслеживала. И дарила от щедрот Своих как из рога изобилия, так что диву давался, едва с ума не сходил.

Мироточение иконы "Соловецкая Богоматерь Добрейшая добрых"
Мироточение иконы "Соловецкая Богоматерь Добрейшая добрых"

Как это возможно: в ледяном лагере смерти – вечная жизнь? Как это возможно: круглосуточные пресуществления? Как это возможно: с неба падают мирровые масла? Как это возможно: в лагере смерти победа над смертью?.. «Смертью смерть поправ» – не книжно-воспоминательно, не по евангелию, – а сейчас, вживе! Ооо!..

 

О, если бы видели затравленные трясущиеся «лихорадки» и даже братья его Серафимовы – если бы увидели они, как Царица ходит за ними и обнимает их, как Мати Премилосердная. Как рассчитывает каждую скорбиночку, как берет на Себя, помазует и воздает тысячекрат. О, тогда не боялись бы они скорбей. Тогда поняли бы: нет для истинных учеников Христа ни смерти, ни воскресения, – но непрестанные пресуществления.

*

Сколько их, пресуществлений из жизни в смерть, из смерти в жизнь, из болезни в воскресение, из отчаяния в восхищение прошел он! Нескончаемая к небесам взметнувшаяся лестница пресуществлений. Под конец даже стало привычно. С двух до трех угасает, уходит куда-то, растворяется в небытии. Исчезает буквально физически, так что братья с соседних нар говорят: «Где Серафим? нет его?» И вдруг проявляется неожиданно для себя самого: что это? И вкушает неизреченное благоухание, ум восхищается к престолу небесного Златоуста.

Богородица может явиться кому угодно. Хотя бы 17-летней топ-модели в Эквадоре или даже кающемуся гомо с мистической гостией в устах. Но вот так – чтобы завернула в Свои ризы, взяла на руки и вознесла к престолу Премудрости? Такого удела сподобляет лишь истинных Ее иерархов, миропомазанных царей...

Михаил Романов (Серафим Соловецкий) в г.Бузулуки
Михаил Романов (Серафим Соловецкий) в г.Бузулуки

«Много, говорил, у меня братьев и чад осталось там, на Соловках. Булатниками называл их. Приезжали к нему тайком, больше по ночам. Милиция его «пасла», проверяла днем и ночью, особенно на Пасху».

А что рассказывал о братьях?

«Братство называл сладчайшим. Говорил о трапезах неизреченных. Внешне голодали, месяцами ничего не вкушали. Но сподоблялись особой манны небесной и благоухали уже в бессмертных телах, на запредельных своих Соловках».

Ноженьки почерневшие были от Соловков. Примерзали к нарам. «Поутру стану вставать – Матушка святая! – a y меня волосы к нарам примерзли». Рассказывает и плачет. «Как же вставал, когда волосы примерзли?» – «Христос берег. Я на нарах лежал, а крыша открывалась, и я у Христа был».

*

Любовь какой нет на земле – первое о нем впечатление. Сосуд несказанной, до разрыва сердца любви.

Сколько запечатлел этих зэков страстных, скелетов вытянувшихся, как на картинах Эль Греко – сто тысяч боговидцев у врат Брачного Чертога. Что сказать об этих ста тысячах? Каждый из них отдал самое сокровенное – сокровищницу души, последнюю каплю Грааля из сердца. Препровождал их и встречал, и здесь же помазал, и любовь их в себе запечатлел.

Нельзя говорить о Серафиме отдельно от кого-то. Он – соловецкая симфония ста миллионов пред-смертных вздохов, ста тысяч преображенных столпов. О нем, последнем из последних, вообще невозможно говорить без превосходных степеней и преизобильных излияний.

И нигде ему на земле покоя нет. И вечный покой в его сердце, расширившемся больше царского, вместившем предсмертные стоны уже другого государства – превосхищенных Соловков.

 

Сладчайший отец, пресладчайший старец, преумиленнейший отец российской державы-мученицы. В сердце его мирровые масла для ста миллионов зэков, подопечных его державы. И благодать как из рога изобилия изливается, чтобы хватило на сто миллионов. А их – ох как много! И каждый особо нуждается в любви, ищет быть покрыт и оправдан, чтобы не восстать на Бога и чудесно смириться с происходящим, благодаря и простираясь в молитве пред престолом Вышнего...

 

По материалам книги «На запредельных Соловках»  Блаженного Иоанна

 

 

Соловецкая песнь

1 Как на Соловке

да на Секир-горе

Чаша мироточила в морозном сентябре.

Не на алтарях служили зэки – друг у друга на спине.

2 О духовных пастырях распространялась молва.

Соловушкина в Лайтенстоун отлетела голова.

3 Раздалось благоухание, разлилася теплота.

Соловецкого без малого нового христа

Мамочка родная приняла на рученьки.

Миром помазала Небесная Обручница.

Омывала бережно на святых источниках.

У умиленных зэков слёзы мироточили.

4 Как на Соловке

да на Секир-горе

Чаша мироточила в морозном сентябре.

Не на алтаре служили – друг у друга на спине.

 

 

Зэки-христы

А вес у зэка килограмм не больше пятидесяти.

И невозможно страстного подобного вынести.

Миропомажи, Мамочка, соловушку тихого,

христосика маленького ли, великого.

Здесь христами потенциально становятся тысячи.

Печать помазания на лобике высечена.

Сюда богомилы приходят с чашей Грааля.

Богородицы соловецкие согревают и помазают,

в брачные чертоги препровождают из карцера с крысами.

 

Погашаются страхи, грехи и амбиции…

 

Из книги Блаженного Иоанна "Соловецкая открытка"   

 

     Перейти в разделы:    СОЛОВЕЦКАЯ СОКРОВИЩНИЦА      ПОЭЗИЯ