Блаженный Иоанн Богомил 

Литургия у Секирки.

Вход в цивилизацию Непорочного зачатия

Соловецкая атмосфера инобытийная, пакибытийная, благоухающая.

НИ МАЛЕЙШЕГО ЗЛА… 

Архипелаг зашкаливающей злобы и античеловечности – и при этом запредельная любовь Божества. 

 

Страх и зло скоро теряли власть над душами, говорил Серафим Соловецкий. Похоть? Да уле­тучивалась в первые дни и часы.

У оказавшегося на Соловке обычного смертно­го, женатого семьянина, блудного человечка, похоть угасала сразу же. Страх, на­дежда, покой, блаженство – что угодно, только не дешевые мелкие страстишки, которыми живится человек из мегаполисного муравейника. Даже среди вохры не находилось ни одного мучимого похотью – такой силы духостояние было над архипелагом.

 

Соловки... Путь обрывается. Что, выхода нет, возвращение невозможно? Выход есть! В ГипербореюВход в Гиперборею находится... на Соловках. 

Шли на смерть – никакого страха. Какая-то неземная доброта наполняла сердце, и теплота воскурялась во внутренних замках. 

 

Молва донесла до наших дней, сколько их было спущено по тремстам дере­вянным ступенькам: 7325. Безвестных, анонимных, неузнанных...

     – Эй, малый!

     – Я? – из толпы, замирая сердцем.

     – Да, ты. Выходь, подходи. 

 

Надевают на голову юродивое 'санбенито' – обыкновенный льняной мешок. Одной веревкой (двух жаль, едва ли убежит фраер) обматывают руки за спиной да шею. Не успевает жертва вздохнуть, а палач уж ставит на коленки и подтал­кивает ногой, а то и просто бросает... и несется кубарем головушка с Секир-горы, несется прямо на рученьки Пречистой!

 

Двадцать ступенек катится живьем... Удар, паралич, и еще пять ступенек ка­тится-катится вниз бессознательно... Следующие пять – отключение. На трид­цатой ступеньке – сад неизреченных блаженств, душа отлетает... Тело вниз, а душа аккурат в противоположном направлении – на небеса. 

Литургия на Соловках
Литургия на Соловках

С трехсотой ступенькой тело все в крови. Обагрило весь мир мученической кровью и упало внизу. Подхватили там его и отнесли прочь... На трехсотой душа входит в белый гиперборейский град Китеж и вкушает неземные блаженства. О, подоб­ных входов нет на земле!  

У Секирки служилась неслыханная литургия. Терпеть-то всего двадцать секунд, от силы тридцать и – вход в царство неизреченного света!

 

Поросший мхом камень у подножия Секирки, на котором 12 лет назад служили 12 наших апостолов – весь в крови. Вход в гиперборейский Белый Град. Кто бы мог подумать мы служили в полуметре от входа в Гиперборею!

 

Её переживает каждый, кто подходит к этой горе мучеников.

Колючая проволока переходит в оливковую ветвь, а откуда-то из-за кустов проступают лики богатырей, менестрелей, каликов, степанов тимофеевичей разиных, бельцев и белиц, старцев и стариц – сожжённых, гонимых, воскресших Секирка… Нетёсанные оледеневшие доски, а над ними особая теплота, согревающая миллионы сердец. …

 

Литургия у Секирки, – и белое сияние незабываемого неба. Это небо Гипербореи озарилось белизной. Вход в 27-е измерение Солнце Миннэ в Зените.   

Блаженный Иоанн. Из книги «Соловецкая открытка»