Блаженного Иоанна Богомила можно без преувеличения назвать апостолом Соловков – им написана уникальная эпопея Второй Голгофы, насчитывающая с десяток томов. Предлагаемая книга также обращает взор читателя к соловецким тайнам, но уже в ином аспекте: провиденциальные пути Святого Грааля, гиперборейские входы в иномирие, связь Соловков с духовной галактикой Солнце Миннэ в Зените.

   Водимость свыше предполагает абсолютную непредсказуемость автора, и в то же время – глубокую архетипичность преподносимых им образов. Полная мистики проза, богодухновенные стихотворения, исповедальные дневники и насыщеннейшие биографии-жития перемежаются друг с другом, создавая неповторимую атмосферу книги ‘Соловецкая открытка’. 

  

Как на Соловке, да на Секир-горе...

Поэзия Святого Грааля. Иоанн Богомил

 На Соловке

На Соловке стояли белые барки.

Зэкам открывались триумфальные арки,

и паломники шли чередой нескончаемой

от Сан-Сальвадора, Москвы и Почаева.

Принимали их в обители аж 150-ярусные!

Несли сокровища в свои средневековые парусники.

Невинность хранили наяву и воочию.

На Соловке все кругом мироточило:

зэки, кресты, деревья и нары…

Во снах пакибытия проявлялись катары.

Богоматерь шла с богомильской чашей по утренней радуге.

Со слезами встречали ее зэки и плакали. 

 

 

Зэки-христы

А вес у зэка килограмм не больше пятидесяти.

И невозможно страстного подобного вынести.

Миропомажи, Мамочка, соловушку тихого,

христосика маленького ли, великого.

Здесь христами потенциально становятся тысячи.

Печать помазания на лобике высечена.

Сюда богомилы приходят с чашей Грааля.

Богородицы соловецкие согревают и помазают,

в брачные чертоги препровождают из карцера с крысами. 

Погашаются страхи, грехи и амбиции…

 

Соловецкая песнь

1 Как на Соловке

да на Секир-горе

Чаша мироточила в морозном сентябре.

Не на алтарях служили зэки – друг у друга на спине.

2 О духовных пастырях распространялась молва.

Соловушкина в Лайтенстоун отлетела голова.

3 Раздалось благоухание, разлилася теплота.

Соловецкого без малого нового христа

Мамочка родная приняла на рученьки.

Миром помазала Небесная Обручница.

Омывала бережно на святых источниках.

У умиленных зэков слёзы мироточили.

4 Как на Соловке

да на Секир-горе

Чаша мироточила в морозном сентябре. 

Не на алтаре служили – друг у друга на спине. 

 

Человек бессмертен

Тысячи мощей! Приходили простыми смертными.

Вкусили катаро-богомильское таинство консоламентума.

Пресуществились в божеств, став перфектами.

Какое еще доказательство бессмертия?

Мощи для подвижника закономерны, естественны,

как дар Универсума,

где нет ни смерти, ни эгоистического благополучия,

ничего мрачного и гнетущего.

Евфросиньюшка верила, что не умрет – и не умерла, как рассчитывала.

Не поможет подвижнику книжка молитвенная –

нужна вера истовая с принесением мощевитых обетов,

и тогда один за другим последуют консоламентум–

мелиораментум–бонаментум–дивинаментум.

Нужны печати, помазания, от сердца к сердцу положенные.

Придет старец в ночи, поведет по ступеням обожения.

*

Однажды замирают земные слова.

Во внутреннем раскрывается полнота божества.

Свыше падают мирро чудотворные склянки.

Распечатываются белые палаты и замки.

Добробоженька божий встречает странника у калитки,

одаряя мироточивым помазанием в избытке.

 

Тысячи христов

Христов помимо иерусалимского приходили тысячи,

божества в человечьем обличии.

Истинного духа – несчетное множество

в перспективе изменить мир и обожиться!

А что гонят ортодоксы-фальшивомонетчики –

таковы уделы постыдные человечьи.

Не попасться бы в сети политической мафии.

Оригинал чем-то отличается от фотографии.

С другом я счастлив, как о.Серафимушка.

39 лет – срок в Гулаге не вымышленный.

Мощи. Патриарх из последних Романовых,

а после расстрела – отец экклесии Иоанновой.

 

  

 Непочатая казна

Гол, как сокол,

как на медосмотре или в предбаннике.

Литургию мелхиседеки служат без паники

над братской могилкой с мощевитыми ароматами,

с дарами, по наследству доставшимися, бесплатными.

Соловецкое преемство стоит мученических креста и крови.

Потеряешь ветхие привязанности, угробишь здоровье,

зато – вместо висельника и опричника –

добробоженька в человечьем обличии.

За зэками анзерскими казна числится непочатая –

чаша Грааля с превышенебесными ароматами,

сокровищница, обогащенная в непорочных цивилизациях,

доступная земнородному для эксплуатации.

   

 

Перерождение

Ах, Мамочка, от глухой материковой тоски

отнеси меня к зэкам на Соловки.

Согреться бы еще разок хоть на минуту,

очистить хотя бы чуток кость перламутровую,

а там – как Добробоженька распорядится –

инобытийный порог преступить и повторно родиться.

 

 

100-километровый туннель света

Через 100-километровое облако света

вход в цивилизацию дев и поэтов.

Через 100-километровый туннель Лайтенстоуна

связь с Богоцивилизацией установлена,

через общение со старцем и старицей белыми,

богородицами, христами, белберами

с Большой Медведицы – двигателями оси надмирной

в сторону подобрения и орфеевой лиры.

Через стяжание неотмирских печатей

преподносится путеводительный покров Божией Матери,

через огонь метанойи, зло поглощающий,

от кайфовых иллюзий внутреннего очищающий.

 

 

Соловецкий Лайтенстоун

Доступ в соловецкий Лайтенстоун

запечатан ворам и ладронам*!

В светлы грады восшествовали новомученики,

избранные из миллионов, из лучших лучшие.

Евфросиньюшку знаю я не понаслышке,

не через жития святых или книжки,

не через страх, не через по псалтыри зубрежку –

знаю ее по Добробоженьке божию.

Протянул с небес руку зэку и доходяге

Отец мирового гулага

в центре Соловецкого архипелага.

---------------------------------

* - вор в законе, исп.

 

 

Мощи на Соловках

А мощей, мощей-то сколико!

Спроси у Серафима, бузулукского наркоболика,

у простого спроси братишки-соколика,

мощей на Сальвадоре видел сколико?

Только не у православных и католиков.

Трое вохровцев растворились в морозном тумане.

На Заячьем острове беззвучно их расстреляли.

Тела сковало морозными льдами.

Густая растительность, высокие сосны и тракты...

Бараки, круглосуточные гауптвахты.

Гастроном – трехэтажный дом пыток –

где расколупывают дошлых полумертвых улиток.

Пресс-хаты, селедочницы и секирки.

И кругом братские кресты и могилки –

от 20 до 50 зэков в одной

лежат, согретые неземной теплотой.

 

 

Светлоград-Лайтенстоун

На Соловках вход в Светлоград-Лайтенстоун

женихам, невестам христовым.

Ярусом глубже – в Атлантиду и Гиперборею,

где не умирает никто, не болеет.

Живут вечно, как в реальности Царствия,

круглосуточную вознося благодарственную.

Не знают ни греха, ни смерти, ни похоти

(пропади она пропадом).

Небоскребов Нью-Йорка ценнее соловецкое братство.

Следующая после капитализма формация –

богоцивилизация.

Диктаторы приелись, тираны опротивели порядком.

Среди крови и пыток хомосапиенсам гадко.

Новым гуманизмом пропитаны живые интернет-порталы,

как нового города жилые кварталы.

На Соловках пакибытийные входы поныне

излечивают материковых от тоски и уныния.

Духовность подтягивается к солнечному Универсуму.

На подступах к Лайтенстоуну развеивается мракобесие.

Ты прекрасна, Царица Дева-Мать Свышероженица,

в перспективе родиться свыше, обожиться!

 

 

Побег из Даркенстоуна

Хри-сты-батюшки,

бого-родицы-матушки

из Китеж-града и Радонежа

на землю сходящие – надо же!

Стефан Тимофеичи Разины,

противники догматической эвтаназии.

Прозрел на двурушничество фарисеев –

гони их прочь из нью-Гипербореи!

Архетип важен, а не архиепископ с дикиoрием.

Не храмовый идол, а подвижник с псалтырью!

Православие Прави и Яви, а не ортодокс-ахинея,

выгодная черносотенным архиереям.

Побег из Даркенстоуна* совершается неизбежно.

Ни один грешник не теряет последней надежды.

А что анафемы на голову сыпятся от провокаторов –

так нам, порождениям сучьим, и надобно!

---------------------------------------------------

* - (англ. darken stone) — сфера адаптационной перелепки в универсуме, куда попадает

большинство душ, не познавших Отца и Мать чистой любви в земные дни.

 

 

Рыцарское кредо

Премилосердная Богиня Мати-Дева,

в гиперборейские прими превечные уделы.

Удали от грехоцентрического химеризма

потенциального верующего атеиста.

Круглосуточных сироточек прими, в них вчитываясь,

будь то анонимный зэк, знаменитость…

Как ты Добрая станут в упреждение непорочности,

унаследуют благородные печати и почести.

Ах, как хомосапиенсу вразнос захотелось

в объятия твои и Отца Мирротеоса!

А так – сиротиночка, один одинешенек,

лишенный блаженств Добробоженьки божия.

Сам по себе, обреченный заведомо,

и, увы, не осознающий одиночества этого.

 

 

Кипарисовый ларец

Обожаемая Дева Богиня-Мати

никогда не открывается на молитвенном автомате.

Закрой глаз рентгеноскопические линзы.

Не видь в ближнем зла химеризмы.

Научись видеть так же чисто и невинно,

как Она. Путь у ближнего длинный.

В духовном сердце распечатай кипарисовый ларец.

Обожай ближнего – его любовью питаясь –

миллионкрат больше, чем возможно и чем положено,

и тем самым, несмотря на порчу, обоживай.

Наберись долготерпения. Терпи до последнего –

и обретешь в вечности провиденциального собеседника.

*

О Премилосердная Богиня, Дева и Матерь,

перфекты блаженствуют в братских объятиях.

Грехоцентрический химеризм над ними бессилен,

а храм богомилизма премирен.

 

 

Соловецкие старцы

Слышу пение соловецких менестрелей

среди хищно завывающих ветров и метелей.

На Соловке встречают безмолвно

обжигающим обожающим взором.

Нарекают братишкой, другом, сыночком.

У старцев в ночи сердца мироточат.

Препровождают в гиперборейские зэков обители,

где встречают небесные их благотворители.

Старцы начертают им путь промыслительный

и Духа Светлосвята сподобляют наития…

 

 

Бузулукский юродивый

От романовской отрекся империи деспотов*.

На Соловецкую голгофу по-патриарши восшествовал.

25 лет на ней царствовал с графинюшкой Натальей Брасовой.

Во встрече в Париже заключенным было отказано.

Сама Царица Небесная ему покровительствовала,

а с нею добрых духов неземное правительство.

Увел отечество к преображению отец Дикой дивизии

по исполнении 39-летнего срока и миссии.

На смертный одр приходил юродиво к Наташеньке,

за женушкой в билокации трогательно ухаживал.

В 1951-м в приюте для буйнопомешанных

навещал ее, исцелял, встречей обнадеживал.

Расстрел пережить под пермскою Мотовилихой –

не таблетки глотать, миленький.

39 лет по баракам анзерским чудотворствовал,

здесь и там огненным являлся апостолом

с чашей, с бинтами. Врачевал всецелительно.

И вокруг братские рождались обители.

Гробик замироточил, как только последние забили гвоздики

в октябре ненастном поздней осенью.

Плакали ‘лихорадки’: ‘Остались одни-одинешеньки!’

А Серафимушка восхитился в чертог Добробоженьки.

----------------------------------------

* - посвящено последнему русскому царю Михаилу Романову (Серафиму Соловецкому, 39 лет Гулага)

 

Гулаговские метаморфозы

Подвижник сходит во мрак

на своих маленьких соловках.

Зато кто-то другой покидает инферно

с запашком характерным.

Среди нескончаемых вражьих атак

подвижник послушно сходит во мрак

на своих маленьких соловках.

Замок света превращается в камер-обскуру.

От страха трясется мысленная номенклатура.

В пустыне – пресмыкающиеся, темные помыслы.

Погасло солнце Доброго Промысла.

Остаются только умиленные слёзы.

Какие гулаговские метаморфозы!

Вчера еще блаженствовал на высших ярусах.

В бермудский треугольник угодил белый парусник.

Но чем мучительней крест и невыносимей страстное –

тем величественней воздаяние от Софии Пронойи.

А кто крест в ее уделе разделит –

в Лайтенстоун восхитится прямо из земной богадельни.

 

Почему Соловки

Почему именно так, Соловки и Гулаг? –

София Пронойя распоряжается так.

А на материке сытость, карьеризм, нарциссизм…

Подвизайся-не подвизайся, молись-не молись –

нарциссическая самовлюбленная хищь.

А здесь своя жизнь.

И притом, что вокруг сущий ад,

на глазах открывается Китеж-град

и вчерашние зэки-покойники сходят как умудренные старцы.

В руках у каждого свитки из кипарисовых ларцев...

 

Из книги Блаженного Иоанна Богомила «Соловецкая открытка»     

 

 

  

Перейти в разделы СТАТЬИ  ПОЭЗИЯ