Блаженный Иоанн Богомил

 

Формула моцартовского гения:

любовь побеждает страх смерти

Моцарт – музыкальный первосвященник Миннэ
Моцарт – музыкальный первосвященник Миннэ

 Задумаемся над великой фразой:

“Божественной силою музыки

побеждаются химеры страха смерти”.

 

Об этой noche oscura, темной ночи духа, писал Иоанн Креста (узник Рима, ныне выдаваемый за ревностного католика). Вершина его поэзии и богословия – та же волшебная флейта, только словесная, мысленная.

Моцартовская темная ночь побеждается несравненно более высоким солнцем его музыкальной гениальности. “Волшебная флейта” больше, чем небесная музыка, с помощью которой человек должен пройти земной путь. Моцарт – светоч Миннэ. В руках нашего зальцбургского пастушка – минническая свирель.

 

Вольфганг Амадей находится под прямым водительством Отца чистой любви. Он сам по себе посланник другого Божества, пришелец из иной цивилизации. Отсюда его полное одиночество при жизни и убогие похоронные дроги в конце…

Никто во всей 84-й смешанной не может его понять, даже такие выдающиеся умы и музыканты, как Гёте, Гайдн и Сальери, не говоря о бездари и негодяе Зюсмайре или легкомысленной дурнушке-жене Констанции Вебер…

Таинственный менестрель, солнечный Орфей с утра до ночи не расстается со своей миннической лирой и поет арию Папагено, прекрасней которой нет на земле. Идея его “Волшебной флейты” сводится к следующему:МУЗЫКА ОБЛАДАЕТ НЕИЗЪЯСНИМОЙ ТАИНСТВЕННОЙ СИЛОЙ, ПОБЕЖДАЮЩЕЙ СТРАХ СМЕРТИ. Но в чем, в свою очередь, тайна этой музыки? В магических вибрациях?

Тайна музыки – в присутствии Миннэ!

 

Моцарт – музыкальный первосвященник Миннэ, патриарх Миннэ Второй Голгофы

Гению известно: чтобы музыкальный жезл побеждал смерть, он должен быть минническим.

Музыка на миннических высотах содружествует с универсальным кредо Гипербореи и богочеловечества в целом: свобода, равенство и братство в любви Христовой. Вспомним моцартовское понимание гениальности: любовь и только любовь. Его сердце – нежнейшее, чуткое. Каждая эпистолярная заставка, каждый самый малый штрих нашего солнечного зальцбургского пастушка открывает другое Божество, другие врата, другого человека, другую церковь.

Вот тайна волшебной флейты: вместе со своим создателем и обладателем она – пришелица из иных миров. Нет и не было такой музыки на земле. Потому (настаиваю) никаких у него ни предшественников, ни последователей.

 

Какие, скажите, предшественники у Христа? Еврейские пророки? Или какие у него последователи? Римские викарии?.. Увы, увы, увы! Светильник, хотя бы тысячи овец увлеклись за ним, остается в великом одиночестве (хотя и окружен дорогими друзьями, без чьей помощи не выполнит земной миссии по одухотворению и преображению человечества).

 

Моцарт, как и Христос, абсолютно уникален. Его личность может быть воспринята лишь через призму гармонии катарского креста. Да, музыка Миннэ, но прежде – победа над узурпацией. Мог бы тысячу раз обрести земную славу, но слишком презирает мамону и ненавидит тиранию сильных мира сего.

Его письма обнаруживают тот же воздушный миннический характер. Моцарт обожает своего отца, шлет тысячи поцелуев в каждом письме. Обожает ненаглядную сестрицу, своих любезнейших друзей. Обожает даже изменницу-жену (пересылает ей последние гульдены). Не скупится на эпитеты типа “мой единственный спаситель”, “мой самый лучший из друзей”… Горяч и верен до последнего.

Эта ни с чем не сравнимая любовь к Богу и к человеку вместе – признак атлантической духовности. Горячность в дружбе, высокая верность в братстве. Слово Честь в его письмах пишется с большой буквы, а бог – с маленькой...

 

Высший смысл искусства. Золотой ключ Миннэ

Бетховен потрясен гравюрой, изображающей похороны Моцарта. Он приобретает ее и не отводит от нее глаз…

Невозможно без слез видеть эту картину. Какая ненаписанная страница моцартианских опусов! Какой божественный многослезный соловецкий реквием, заканчивающийся величайшей торжественной аллилуйной ораторией – богоцивилизацией!

Высший смысл искусства и культуры, если всерьез говорить о феномене Моцарта, – через синтез превосходящих любви, доброты, премудрости, чистоты и красоты помочь человеку преодолеть химеры адаптационной перелепки, победить наведенный люциферианский сон. Культурологическим жезлом, силою истинного искусства (будь то музыка, архитектура, поэзия, живопись) пробуждать сознание божества, вскрывать в человеке превечные начала.

Испытание огнем и водой в “Волшебной флейте” символизирует именно это. Душа должна пройти земной путь со своей маленькой волшебной флейтой и золотым колокольчиком. Без этих возвышенных солнечных идеалов невозможно стать благородным рыцарем. Страх смерти сделает тебя очередным конформистом, предателем, нравственным уродом – чего и добивается дьявол. Он пугает смертью, посылает человека на Голгофу, ища оскотинить его, превратить в презренного червя. А Отец наш, напротив, говорит: Я послал тебя в этот мир не ради унижения и превращения в перекати-поле, а чтобы ты взошел по ступеням обожения и был прославлен.

Победить до одной тысячи химер, атакующих человека в его земные дни: похоть, ложь, коварство, земные страсти, магнитные притяжения, фатальные программы… Как это непросто! Какой же ключ дарует истинное искусство? Золотой ключ Миннэ.

 

Вспоминаю перпетузскую пустыню нашего второго обращения и слова совершенных: “Мы обещаем вам золотые ключи спасения человечества в случае принятия истинного учения”. Вот он, золотой ключ спасения человечества – Миннэ! Музыкальный дар о.Иоанна – такой же золотой ключик, упавший с неба в награду и утешение за подвиг второго обращения.

 

Миллионы человеческих травматиков нуждаются в целительной терапии Миннэ. Бесценен миннический жезл, врачующий и восстанавливающий человека в оригинальном божественном единстве, ведущий к брачному одру с Божеством. Жемчужина Миннэ побеждает деспотизм, авторитарность, фобии, травмированность.

Но во избежание прелести и перехвата необходимо помнить: Миннэ действует в гармонии четырех духовных добродетелей и ипостасей.

 

Формула моцартовского гения:

небесная любовь – превосходящая премудрость – запредельная доброта – совершенная чистота.

Блажен и свят только тот, кто достиг гармонии четырех перечисленных высочайших гиперборейских добродетелей: 1) небесная любовь в 2) превосходящей премудрости при условии 3) запредельной доброты и 4) совершенной чистоты, дающих 5) идеальную красоту и 6) преупокоенный мир.

Вот шестерица, вводящая во внутренние замки восстановленного богочеловека.

 

Перечислив четыре совершенных добродетели в универсуме катарского креста (превосходящая любовь, премудрость, доброта и чистота), укажем и на три окружности, сопутствующие им:

1) абсолютная неотмирскость,

2) жизнь на земле как на небесах (пакибытие),

3) питание от молочного Грааля Alma Mater Dei et Humani; обожение через обожание.

 

Моцарт как менестрель в совершенстве владеет перечисленными добродетелями. Он несказанно щедр и добр, изумительно чист сердцем и благороден. Его любовь носит не земной – пренебесный характер, и лик исполнен таинственной премудрости.

Какую дистантность между божеством и человечеством в себе преодолел этот совершенный гений богочеловечества, чтобы увенчать земной путь человечества великой надеждой и принести величайшее из утешений!

Его превосходящий музыкальный гений, его солнечный интеллект...

 

Непросто обнаружить эту жемчужину. Рим поработал изрядно, преподнеся образ легкомысленного венского классика, обремененного чопорным отцом и изменницей-женой. Но блажен тот, кто обретет бесценное наследие зальцбургского менестреля. Тот вместе с Тамино и Папагено пройдет свои земные испытания огнем и водой, свои пустыни Второй Соловецкой Голгофы. А Моцарт позаботится о том, чтобы его музыка звучала без симфонических оркестров и фортепианных клавиш: жемчужина Миннэ, сокровищница Моцарта, зазвучит во внутренних замках.

 

Книга Блаженного Иоанна «Четыре музыкальных Христа»

 

 вернуться в раздел МУЗЫКАЛЬНЫЙ ОРФЕОН

    Заказать диски

 

Моцарт. Симфония № 40. Часть I.

Исп. Блаженный Иоанн Богомил и Тео Леонов