Солнечный орфей Моцарт

 

Мы проходим земной путь с помощью волшебной силы музыки,

радостными, минуя мрачную ночь смерти.

В.А.Моцарт

 

Феномен Моцарта может быть понят только целостно – как сиятельное солнце Божества божеств, сошедшее на землю.

Блаженный Иоанн Богомил

 

 

Моцарт Вольфганг Амадей
Моцарт Вольфганг Амадей

         ...Да, музыкальный бог, музыкальный христос. Светлейший учитель богочеловечества. Музыкальный пророк. Литературный гений. Духовный мессия... Вот слова, подобающие величию его свидетельства за каких-то 35 лет.

 

Задумаемся над великой фразой:

‘Божественной силою музыки побеждаются химеры страха смерти’.

Об этой noche oscura, темной ночи духа, писал Иоанн Креста, узник Рима, ныне выдаваемый за ревностного католика. Вершина его поэзии и богословия – та же волшебная флейта, только словесная, мысленная.

 

Моцартовская темная ночь побеждается несравненно более высоким солнцем его музыкальной гениальности. ‘Волшебная флейта’ больше, чем небесная музыка, с помощью которой человек должен пройти земной путь. Моцарт – светоч Миннэ. В руках нашего зальцбургского пастушка – минническая свирель.

 

Вольфганг Амадей находится под прямым водительством Отца чистой любви. Он сам по себе посланник другого Божества, пришелец из иной цивилизации. Отсюда его полное одиночество при жизни и убогие похоронные дроги в конце… Никто во всей 84-й смешанной не может его понять, даже такие выдающиеся умы и музыканты, как Гёте, Гайдн и Сальери, не говоря о бездари и негодяе Зюсмайре или легкомысленной дурнушке-жене Констанции Вебер…

Таинственный менестрель, солнечный Орфей с утра до ночи не расстается со своей миннической лирой и поет арию Папагено, прекрасней которой нет на земле.

 

Идея его ‘Волшебной флейты’ сводится к следующему: музыка обладает неизъяснимой таинственной силой, побеждающей страх смерти. Но в чем, в свою очередь, тайна этой музыки? В магических вибрациях?

Тайна музыки – в присутствии Миннэ!

Моцарт – музыкальный первосвященник Миннэ, патриарх Миннэ Второй Голгофы. Гению известно: чтобы музыкальный жезл побеждал смерть, он должен быть минническим.

Музыка на миннических высотах содружествует с универсальным кредо Гипербореи и богочеловечества в целом: свобода, равенство и братство в любви Христовой. Вспомним моцартовское понимание гениальности: любовь и только любовь. Его сердце – нежнейшее, чуткое. Каждая эпистолярная заставка, каждый самый малый штрих нашего солнечного зальцбургского пастушка открывает другое Божество, другие врата, другого человека, другую церковь.

Вот тайна волшебной флейты: вместе со своим создателем и обладателем она – пришелица из иных миров. Нет и не было такой музыки на земле. Потому (настаиваю) никаких у него ни предшественников, ни последователей.

 

Какие, скажите, предшественники у Христа? Еврейские пророки? Или какие у него последователи? Римские викарии?.. Увы, увы, увы! Светильник, хотя бы тысячи овец увлеклись за ним, остается в великом одиночестве (хотя и окружен дорогими друзьями, без чьей помощи не выполнит земной миссии по одухотворению и преображению человечества).

Моцарт, как и Христос, абсолютно уникален. Его личность может быть воспринята лишь через призму гармонии катарского креста. Да, музыка Миннэ, но прежде – победа над узурпацией. Мог бы тысячу раз обрести земную славу, но слишком презирает мамону и ненавидит тиранию сильных мира сего.

Его письма обнаруживают тот же воздушный миннический характер. Моцарт обожает своего отца, шлет тысячи поцелуев в каждом письме. Обожает ненаглядную сестрицу, своих любезнейших друзей. Обожает даже изменницу-жену (пересылает ей последние гульдены). Не скупится на эпитеты типа ‘мой единственный спаситель’, ‘мой самый лучший из друзей’… Горяч и верен до последнего.

Эта ни с чем не сравнимая любовь к богу и к человеку вместе – признак атлантической духовности. Горячность в дружбе, высокая верность в братстве. Слово Честь в его письмах пишется с большой буквы, а бог – с маленькой...

 

P.S.

Менестрель, приходивший в XVII веке

Тайна Моцарта в том, что он – менестрель, который уже приходил на землю в XVII веке. В той предыдущей жизни он был замучен, приговорен к смерти и казнен в присутствии великого инквизитора.

И вот новая встреча старых противников. В Зальцбурге граф-архиепископ Иероним Колоредо (гневливый деспот, ревностный католик) – и наш возрожденный, с неба сошедший менестрель, его придворный капельмейстер.

Как колорадский жук в картошку, впился зальцбургский злодей в божество Моцарта, желая испить его небесные составы… Но не лицемер Арко (очередной граф, прихлебатель из свиты архиепископа) и не Колоредо выставили гения на улицу, а Моцарт пинком под зад спустил их с лестницы восхождения в царство нашего Всевышнего – да так от души, что полетели вверх тормашками по своей юродивой анти-Секирке…

 

Как необходим рыцарю Моцарт! Ну какой рыцарь без победы над страхом смерти? А эту последнюю химеру (‘последнего врага’ по Павлу) особенно трудно победить. Потому припади сегодня, рыцарь Чести, рыцарь Святой Чаши и спаситель человечества, к моцартианской музыкальной зале и не покидай ее внутреннего замка, пока не получишь необходимое упокоение и не выйдешь победителем из земных испытаний.

…Первым лег в братскую могилу. А сколько потом в ту же могилу легло после него – двести миллионов! Сколько у Моцарта сегодня невест!..

 

Книга блаженного Иоанна «Четыре музыкальных христа»

(вернуться в раздел СТАТЬИ)

 

 

Моцарт. Концерт 21, часть 2.

Исп. Блаженный Иоанн Богомил и Тео Леонов