Иоанн Соловьиногорский    

 

   Обливаясь слезами, я мечтал, я так хотел Вторую Голгофу христоверов прославить… Что я о ней знаю? О них ничего не сохранилось, никакого предания, никакого писания. То, что о них можно прочесть это вопиющая пошлость. Я кричал: Матерь Божия, открой мне, я хочу их прославить.

И был я восхищен в Мистическую библиотеку Царя Небесного. И открыта мне была в жемчугах и в золотом обрамлении Книга Помазанников: история, премудрость христов и богородиц, сходивших в мир. И светлый ангел открыл мне книгу с закладкой на главе ‘Русские христы’, и я прочел всего одну страницу, после чего у меня потекли умиленные слезы. И внутренняя моя вострепетала в превосхищенном восторге. Всего одну страницу из главы неподъятной книги (поднять ее не может рука человеческая). Обновляется постоянно книга помазанников и помазанниц, христов, богородиц, будд и несть им числа.

И страница, прочтенная мною, называлась ‘Русский христос Иван Тимофеевич Суслов’.

 

О нем речь сегодня. Я попробую передать то, что… Ну как передать? Если бы под руками моими был органон или оркестр небесной филармонии из ста миллионов фанфар, горнов, труб, арф, скрипок, виолончелей. Если бы я имел в себе дар Петра Ильича написать симфонию Богоцивилизации… Попробую скудными словами.

 

Суслов Иван Тимофеевич, трижды русский христос

Трижды русский христос Суслов Иван Тимофевич (в 60-летнем возрасте после третьего распятия). Худ. Мария Леонтьева
Трижды русский христос Суслов Иван Тимофевич (в 60-летнем возрасте после третьего распятия). Худ. Мария Леонтьева

 

   В XVII веке обрела Россия и с нею мир Ивана Тимофеевича Суслова (1616 – 1716).

   Иван Тимофеевич Суслов, трижды русский христос. Трижды распятый. Он был трижды распят, на одном и том же месте причем!

Причащал, прошел от Оки до Волги русские земли, причащал из чаши своей же(!) крови, собранной Элеферией, своей матушкой-богородицей. И во времена странничества в другом костюме приходил в Кремль на Красную площадь и прикладывался к своему же кресту, зная, что вот на этом самом месте еще раз будет распят. Да такое не снилось иерусалимскому мифическому…

* * *

Итак, в самом начале XVII века от народной богородицы христоверческой старицы Арины Нестеровны родился богомладенец. Назвали его Иоанном. 

Подлинное его имя Иоанн Муромцев, поскольку родом из деревни муромского уезда под городом Владимиром. Что такое ‘Суслов’? Сын Иисусов.

 

В метафизике славянского логоса Исус пишется с одним «и», это позднее никонианновообрядцы привнесли два «и». Старообрядческое, христоверческое Исус означает не Иешуа (Иисус по-иудейски), а сладчайший, сладость, сусло, причастное евхаристическое брашно.

    

Арина Нестеровна

По преданию Арина Нестеровна родила Иоанна в 100 летнем возрасте непорочно. Один к одному Анна богородительница, ей тоже было около 100 лет.

 

Христоверчество тогда только начиналось и просто 'на ура' воспринималось народом как наконец-то, наконец-то, наконец-то смысл жизни, смысл христианства. Все расцветало, летало, кружилось в радости.

 

Матушка Арина Нестеровна воспитала богомладенца Иоанна. Столько преданий знала она, духом святым была полна, столько сказаний, в такой чистоте и в таком святом образе воспитала, что и не снилось – разве что Серафима Саровского матушка, староверка, подобным образом воспитала.

Иоанн мамочку свою Арину Нестеровну обожал. Арина Нестеровна привила ему любовь к посту, молитве, созерцанию и девству.

 

Арина Нестеровна показала Ванюше уже в двухлетнем возрасте Голубиную книгу Соловьиногорского евангелия, животворящую книгу Соловьиного сада. И на ней было написано наставление Богородицы на Соловьиной горе, Первопомазанницы Богини Миннэ.

 

Откуда она взялась? Бог весть… Эти книги преследовались, за них людей сжигали живьем – а они появлялись, проявлялись и обновлялись. Дух Святой их надиктовывал, не уставая. Да, не мудрено, ведь надиктовалась нам на Соловьиной горе из Книги помазанников под названием Роза серафитов!

 

Вот какое образование получил Иван Тимофеевич Суслов: наставление Богородицы на Соловьиной горе.    

 

Народ Ванюшу боготворил, внимая его божественным речам, говоря: не родился еще ни один старец великий на земле русской подобной мудрости. И водили вокруг него 'хороводы вокруг христовода'.

И когда первый раз уже подростка Иоанна вызвали на допрос во Владимирскую епархию к архиерею, Иоанн-отрок исчез, испарился…

 

Элеферия

А мамой его, т.е. богородицей (кормчего звали папой, богородицу – мамой), была красавица земли русской, дева Элиферия. За нее сватались десятки купцов и аристократов. Она их отвергла и приняла в непорочные женихи Иоанна Тимофеевича Суслова-Муромцева.

 

О таинство таинств, мистерия мистерий! Русскому трижды христу Ивану Тимофеевичу Суслову  придана богородица красна девица матушка Элеферия.

Элеферия, стоит задуматься, в переводе с греческого, – подвижница. А красавица была писанная! Элеферия Ильинична так и осталась девой вечной, таинницей многоскорбной, и целительницей, и великим почетом пользовалась она у российского народа.

 

Был у Ивана Тимофеевича еще учитель – местный старец Минай. От гипреборейской Богородицы Умай-Ма – старец Минай-Миннэ (я поклоняюсь Миннэ, обожаю).

И 12 апостолов ходили за Иваном Тимофеевичем. И Элеферия, таинственная богородица… Красива она была так, что добры молодцы глаз от нее отвести не могли. И чтобы соблазна не было еще не очищенным, постоянно носила темный платочек, так что едва ли кто мог видеть ее лик.

 

12 апостолов и богородица Элеферия

из стольного Китеж-града и Миротвери.

 

Мистический перевод имени Элеферия с греческого: подвижница или та, к чьим стопам можно бросить весь мир. И когда я услышал об этом, впал в абсолютное блаженство.

Да, Богородица – Та, к чьим стопам можно бросить весь мир! Элеферия – лишь одна из Твоих 1500 ипостасей.

Да и сама Богородица ходила с самим христом русским.

 

Русский саваоф  Данила Филиппович

По преданию, когда Иоанну Тимофеевичу исполнилось 33 года, наступило его время. Призвал его к себе великий Данила Филиппович, русский саваоф-чудотворец, популярнейший в русском народе! Не брала Данилу Филипповича ни смерть, ни плаха, ни страх, ни хула, ни клевета, ни плетка, ни огонь, ни вода. ‘Русский бог’, как говорили немцы о Порфирии Иванове.

 

Саваоф в мистике иудаизма, Цебаот, ипостась Ялдаваота, бог воинств (цеба – воинство). Но в славянской архетипике звучит очень мягко. Саваофникакой не Ялдаваоф и не Иегова, а добрый Отец. И когда употребляли Саваоф такой-то, Саваоф Данила Филиппович, имелся в виду не Иегович, а Саваоф как совокупность всех добрых звезд, созвездий, цивилизаций и галактик. То есть под воинствами имелись в виду не воинствующие рыцари, вооруженные для убийства и кровопролития, а воинствами именовались добрые созвездия, миры, галактики, сферы.

 

Израиль, т.е. oбщина святых,  русского саваофа  Данилы Филипповича помещался под Костромой в небольшой деревушке под названием Старая. Иоанн буквально прилетел к старцу Даниилу. Здесь состоялась трехдневная беседа. Сидели вокруг стола и восхищались в небеса, в горние миры. В конце третьего дня русский саваоф Данила Филиппович вручил своему преемнику Иоанну жезл, плащаницу, крест шестокрылый, чашу и камень домостроительный.

Там на Иоанна сошла полнота Святого Духа, благодать Эммануэля, ‘с нами Бог’, иначе, «живой Бог сошел на землю, славьте Бога в вышних и на земле, славьте его, славьте!..» И был он провозглашен наследником Сына Божия.

 

Избранница христова, Духа невеста

обретает священное правоприемство,

– такими словами Данила Филиппович, великий русский христос-саваоф, благословил Иван Тимофеевича Суслова, своего наследника.

 

Благовестие

Иоанн не помышлял о земном браке. Его мысли были всецело посвящены горе. Мечтал о браке, достойном человека – браке с Божеством, о браке со всем творением, о браке со всеми окружающими. Вот для чего предназначен человек! 

Такой была и проповедь молодого Иоанна, ‘на ура’ воспринятая в российском отечестве.

 

И отправился новоиспеченный помазанник странствовать по Оке и Волге уже в новой ипостаси. Тысячи обращались и следовали за ним, говоря: «Вот где совершается библейская история! Вот она слава наших отцов. Вот она Премудрость воплощенная. Вот Дух Святой, сошедший на землю», – и целовали стопы его, и целовали места, по которым ступали его стопочки. И исцелялись тысячи!

 

И провозглашали его царем и богом русским. И никто, слышите, не смел его даже тронуть пальцем! Власти боялись, поскольку вельможи знатные и воеводы становились последователями Иван Тимофеевича Сладчайшего, как они его называли.

Хороводы такие водили:

Наш Христос – славянский, русский

Ваня – агнец златоустый.

Чудотворец, добрый пастырь.

Грех прощай и вечно царствуй.

 

Записывали за ним, составляли книги – целые тома, предания остались.

И учил он о том, о чем учат помазанники. О другом христианстве. О том, что цель человека стать христом и богородицей. И что не было страшного фатального падения, что нет непростимого греха. И что человек должен водевствовиться, омолодиться, стать бессмертным. Вохристовиться, вобогородицевиться.

 

Ведь слава его была такая, что 9 из 10 русских монастырей обратились в сусловскую веру. 9 из 10 монастырей! Смысл вере придавал, Христа живого принес. Говорил: ‘Что вам эти книги, деревянные мифы, когда живой Христос ходит по земле’.

 

Много Иоанн странничал, много! 40 лет, с небольшими перерывами удаляясь в затвор, Иван Тимофеевич проповедовал от Оки до Волги по многим-многим городам. Гнались за ним агенты, посылались – ничего с ним не могли сделать. С ним ходила сила божества и купина. А порой переносился по воздухам, и где его только не видели – вплоть до Сибири и Южной Америки.

Прожил он сути весь XVII век, 100 лет.

И ветви он был соловьиной, Соловьиной горы.  

*

 Но вот пришло время страдания помазаннику Ивану Тимофеевичу Суслову. Расскажу о нем.

 

Мученичество

Заслали агента проклятого. Его звали Ванька Караулов, или Ванька Каин. Завидовал, в безумии полагая себя достойным помазанника. Вначале хотел зарезать ножом Иван Тимофеевича. А потом втерся в доверие, стал приближенным. Иван Тимофеевич как светильник был очень доверчивым, имел око благорасположенное и доброжелательное, зла не видел.

Втерся в доверие, разузнал много тайн и донес – аккурат в жандармские и религиозные инстанции.

 

Ивана Тимофеевича и его 12 апостолов арестовали и доставили в Москву.

Не думные дьяки, а сам патриарх Никон допрашивал его – как Христа в замке Каяфа. Никон был очень жесток. Много был наслышан и много зла накопил. Вымещал свою злобу, избивал в духе Ивана Тимофеевича. А светильник молчал как Христос на допросе у Пилата и Каяфы. И только в конце серии допросов бросил патриарху Никону:

‘Никакой ты не патриарх, а архетипа народного исказитель. Бога казнитель и веры губитель’.

Никон в ярости требовал смертной казни и жестоких пыток в отношении Иоанна, называя его злостным преступником, еретиком и сектантом. Говоря, что если опять его отпустить на свободу, то он пол России обратит в свою ересь.

 

На аудиенции с царем Алексеем Михайловичем Тишайшим Никон рычал от злобы, его лицо было искажено. Он требовал пытать его самыми страшными пытками и мучить смертными казнями.

Царь отвечал на это: ‘Да что ж такого злого сделал тебе этот человек, полагаемый святым в народе? Как простой смертный может причинить столько зла главе церкви?’

Так в ком живет Христос, – глядя в глаза патриарху, спрашивает царь. – В патриархе или в отщепенце? В царе или в юродивом?’

‘В ком мир и любовь – в том Христос’, – отвечает на свой же вопрос царь. И отсылает Никона в ссылку.

 

Дело препоручено боярину Морозову, ближайшему другу и советнику царя Алексея Михайловича. Боярин Морозов вначале был насторожен: и без того наслышан о старообрядцах от своей жены Феодосии Прокопьевны, будущей мученицы боярыни Морозовой, – а здесь встретился с помазанником. Не Протопоп Аввакум, а другой добрый пастырь, Суслов, более высокой метки.

Но так мудро, в такой любви беседовал с ним Иоанн-христос, что боярин замолчал. И увидел свет неземной на узнике, и поклонился ему в ноги. Залился слезами и вышел из комнаты, где производился допрос.

 

Когда боярин Морозов полностью пересказал своей жене Феодосии, она была так потрясена, что сказала: это дух Аввакума и что христоверы это те же староверы, что Иван Тимофеевич это солнце староверия. Лучшее, что есть в христоверии – староверы.

Хотя боярин Морозов в веру христоверческую не обратился, но спас Суслова от пыток. А Феодосия Прокофьевна стала христоверкою, последовательницей Ивана Тимофеевича Суслова, и в большей степени, чем староверкой, ученицей великого Протопопа Аввакума, мученика. Они оба стали мучениками.

Боярин Морозов, первый приятель царя и доверенное лицо доложил своему господину: Суслов не преступник, а избранник из народа. И не судить его должно, смертной казни предавая, а славить!

 

Царь после такого отзыва был в потрясении. Он не знал, что ему делать. Связался по переписке с Никоном, и когда Никон узнал об отношении боярина Морозова, пришел в ярость, взбунтовался и сказал, что ‘я восстановлю всех верующих православных на Руси против тебя, царь. Я скажу всему народу, что царь впал в прелесть, и самого царя будут судить’. Так ответил Никон царю.

 

И решил царь Алексей Михайлович передать Суслова князю Одоевскому, известному своим фарисейством, на что Никон дал согласие.

Одоевский возненавидел кроткого агнца своим иосифлянским духом и предал его пыткам. К каким только пыткам инквизиторским он не прибегал! Вначале поджаривал пятки на углях. Потом жарил, подвешивая на металлическом пруте. И выспрашивал, и подлым образом смотрел в глаза: ну как?..

 

Пытали Ивана Тимофеевича, по преданию, на Красной площади у Спасской башни на Лобном месте, где ближе к Москве-реке был ров мучеников, и звери ревели, ища жертвы. Они хотели сбросить туда его тело на растерзание, но Божия Матерь, Элеферия, не позволила.

Красная площадь залита кровью русских христов и богородиц. 

 

Распятие

Тогда архиереи решили распять, как Христа, – ведь называл себя христом! – распять Иоанна Тимофеевича Суслова на Кремлевской стене близ Спасской башни.

Три дня и две ночи истекал кровью и молился о врагах своих и обо всем мире русский христос. И поставлены были четыре стража – двое справа и двое слева. И следили день и ночь, чтобы чего не произошло, чтобы не сошел с креста. А поодаль стояла толпа православных священников в черных рясах и злорадствовала. Один к одному голгофа Иерусалимская повторяется на Красной площади.

А чуть далее в черном стояла богородица Елеферия, Мария. И обливаясь слезами молилась о своем возлюбленном.

 

Уже в первую ночь, как только кровь ручьями полилась из тела русского христа, распятого на Кремлевской стене, часовые стрелки в бешенстве задвигались в обратную сторону, как если бы переместилась мировая ось к подобрению.

Внезапно туманом покрылась центральная площадь Москвы. 

Элеферия подошла к распятию и поставила чашу-сосуд. Что это? В следующий момент некто из толпы вышел и сказал, что по велению царя должно собрать кровь распятого. И стекали последние капли в чашу такую простую, в глиняный сосуд. И позднее была эта чаша передана Елеферии, русской богородице.

Кто был этот воин или молодой купец, как бы от лица царя поставивший чашу у подножия креста? Никто не знал. Ангел быть может? Так и не поняли.

 

Так повторилась Иерусалимская голгофа. Ее папа – Иоанн Тимофеевич Суслов и мама – Елеферия Ильинична Суслова.

Три дня истекал кровью на кресте Иван Тимофеевич. А к третьей ночи матушка Елеферия духом святым усыпила стражников. Подошла, сняла Ивана Тимофеевича с креста. Приняла его на руки, Пиета, с двумя другими девами, женами-мироносицами. Унесли его и выходили.

*

Еще десять лет проповедовал бесстрашный Иван Тимофеевич. Исцелял. Причащал своей же мирровой кровью – уже как христос голгофский, усопший и проснувшийся с креста.

 

Второе распятие

Второй арест произошел спустя 10 лет. Не могут простить православные иерархи, архиереи, что народ валом валит и следует этому христоверческому гению, помазаннику, русскому христу. Им живой помазанник, как смерть, гибель их конторе.

Следует второй арест, избиение, пытки, весь инструментарий. Венцы на чело из колючей проволоки и даже кожу содрали…

И распяли на том же месте, и кожу с живого содрали. Опять повторилась история.

50 стражей поставили, по 25 в каждую сторону. Зорко смотрели, и повторилось...

 

На третью ночь женщина в черном беспрепятственно подходит к распятому, облекает его в белую простынь-саван плащаницы христовой. Благоухание, мироточение по всей площади и по всей Москве. Облако благоухания пошло. Плащаница прилипает к великому мученику и становится его кожей, его новой плотью. Матушка Елеферия облекла христа в плащаницу, которую Данила Филиппович передал Суслову при посвящении.

 И уже с креста сходит умноженный христос, христос христов. Христос больший иерусалимского. Трижды христос! Трижды распятый. Как царь, сходит с креста, и скрывается…

*

Проходит еще несколько лет. Слава Иоанна Суслова растет. По всей Руси, по всему миру молва о том, что христос был распят и сошел с креста! И чудотворил, и причащал из чаши своей же крови, и своей же плотью насыщал.

Иоанну было открыто, где ему предстоит быть распятым в третий раз. Рискуя жизнью, он приходил не однажды, приобщался, целовал то место, где был распят. И в третий раз его арестовали, пытали и приговорили к смерти на том же самом месте...

 

Третье распятие

Третья голгофа была опять непредвиденной. Еще более уникальной.

Злодеи ликовали: уж теперь они не попустят никакой мамы-богородицы и плащаницы, уж теперь-то они добьются своего! Вся площадь была наводнена стражниками, вся Красная площадь! Их было несколько тысяч. Народ гудел – одни за, другие против.

 

По преданию, на второй день после распятия (Иоанн висит на кресте) Богородица является в покои царицы Натальи Кирилловны, жены Алексея Михайловича, беременной Петром I, и велит ей освободить и снять с креста русского христа Ивана Тимофеевича Суслова.

Если ты не сделаешь этого, Россия потеряет престолонаследника и будет обречена погибели, – строго говорит Богородица Наталье Кирилловне.

Та зовет слуг и благословляет снять с креста Ивана Тимофеевича Суслова.

Ивана Тимофеевича, уже в третий раз замученного, снимают с креста. Его освобождают, опять облекают в плащаницу и уносят.

*

И прожил еще 40 лет.

 

Чудотворные мощи

100 лет жизни. Затем – вознесение на небеса. 

Великая слава, и особенно среди монахов и монахинь монастырских…

 

Затем начинается страстное его мощей.

Вначале его тело хоронят в Иоанно-Предтеченском московском монастыре. Затем царь приказывает вырыть и сжечь его мощи. (*). 

Но опять они являются и там и здесь...

*

     Слава русскому, трижды христу Ивану Тимофеевичу Суслову,

     несущему ипостась и благодать Исусову!

* * *

 ----------------------------------------------------

* - Последние годы жизни Суслов проживал в Москве. В конце 1699 года к нему в Москву прибыл Саваоф Данила Филиппович, где после долгой беседы с сыном вознёсся на небо. Сам Суслов скончался (вознёсся на небо) в 1716 году, а его тело было погребено в церкви Ивановского монастыря. На его надгробье значилась надпись: «Погребён святой угодник Божий». В 1739 году после судебного процесса над хлыстами по указу Сената и Синода тело Суслова было извлечено из гробницы и сожжено, а пепел развеян по ветру, так как не было отбою от "хлыстов" у его могилы - ред.

 

 

По материалам работ Иоанна Соловьиногорского 

 

Перейти в раздел БОГОМИЛЬСКИЕ СВЯТЫЕ

 ОТКРОВЕНИЯ