Петр III – его человеколюбивые принципы царствования на века опередили своё время.

Блаженный Иоанн Богомил

 

Петр III, тамплиерский деспозин на престоле Руси

 Петр III (Карл-Петер-Ульрих). Миниатюра работы С. Рачкова
Петр III (Карл-Петер-Ульрих). Миниатюра работы С. Рачкова

   В 1725 году Петр умирает, не оставив наследника...

Елизавета, дочь Петра идет по стопам своего отца. Она решает призвать в Россию наследника шведского престола, внучатого племянника Карла XII – Карла-Петера-Ульриха (сына своей старшей сестры Анны и гольштейнского герцога Карла-Фридриха).

 

 Какой прекрасный род! Девственные североевропейские короли и герцоги внешне исповедуют лютеранство, но в духе они тамплиеры, поклоняющиеся архетипической Белой лебеди, Матери божеств и богочеловеков. Не удивительно, что Рим полон ненависти к скандинавским деспозинам и стремится уничтожить их физически.

 

Царевна Анна, исключение из Романовых  – мученица. В 20 лет ее отравляют, но она успевает родить сына, Карла-Петера-Ульриха. Отец, герцог Карл-Фридрих, умирает, когда мальчику исполняется 11 лет (по-видимому, тоже отравлен).

Карл-Петер-Ульрих остается сиротой, что дает возможность Елизавете забрать его в Россию как легитимного правителя, тем самым подправив дела дома Романовых.

Елизавета объявляет молодого шведского принца наследником русского престола. После чего, не спрашивая у него согласия, юношу крестят в православие и дают русское имя Петр Федорович.

Легитимность и право на престол Петра Федоровича не посмеет оспорить никто в Европе. Императрица связывает с ним возможность дружественного союза России и Швеции, отношения с которой остаются напряженными... 

 

Планы Елизаветы неожиданно оказываются под угрозой. В Петербург приезжает шведская делегация и коленопреклоненно просит вернуть молодого принца в Швецию. Ведь шведский престол свободен, и народ выбирает Карла-Петера своим королем.

 Елизавета интригует. Она объявляет во всеуслышание, что никакого Карла-Петера больше нет, что он давно уже другой человек, принял новую веру и, по православном крещении, новое имя – Петра Федоровича. (В афере замешана церковь – важнейший аргумент!) Наследник будто бы отказался от шведской протестантской веры, а потому не может быть и речи о его возвращении на шведский престол: шведы воспримут воцарение православного монарха как русское влияние.

Петр наверняка знал об этом, но промолчал. Он уже дал агнчье согласие пострадать за Россию.

 

 Елизавета души не чает в племяннике, но не допускает его к государственным делам.

Чтобы усилить влияние на Петра и переломить его тамплиерский человеколюбивый демократический склад, Елизавета подыскивает для него жену. Выбор царицы падает на захудалую ангальтцербстскую принцессу Софию-Августу-Фредерику (в православном крещении Екатерину).

 

 Петр III, тамплиерский деспозин на престоле

Петр III, наследник Карла XII, с детства избран и предуготован к служению. В нем воспитывали самые лучшие качества для будущего монарха. Он приносит обет девства и даже не помышляет о браке. Его помыслы сосредоточены на духовном понимании России. Всем существом он желает полюбить эту новую для него страну и воплотить в ней те чаяния, которые воспринял от лучших воспитателей Швеции.

Тамплиерскому деспозину на престоле полагалось быть великолепно образованным человеком, знать языки, искусство, науки, быть демократичным, народным монархом.

Елизавета преподносит юному Петру противоположный образ. Она не допускает к нему просвещенных учителей. Невеста игнорирует духовные изыскания и музыкальные пристрастия наследника, презирая его высокие устремления. Принцессе чужды девство Петра, его любовь к народу, отсутствие интереса к власти. Будущая императрица Екатерина II честолюбива, черства, хитра. Она стремится к неограниченной власти.

 

Ради продолжения рода Петр III вступает в общение с Екатериной. В 1754 году (через несколько лет после венчания) у них рождается единственный сын Павел.

Уже в первые дни брака Петр открывает Екатерине свое сердце: он хотел бы править Швецией, а русское престолонаследие воспринимает как крест.

Екатерина равнодушна к его признанию. С самого часа обручения задумав стать русской са-модержицей, она готовит заговор против мужа. Исподтишка распространяет сплетни о его импотенции, слабоволии, слабоумии, внешнем уродстве и интеллектуальной ограниченности...

 Екатерина обладает магическим даром пускать пыль в глаза. Многие при дворе смотрят сквозь пальцы на ее развратный образ жизни и склоняются к тому, что российская корона в конечном счете должна достаться ей. Ее начинают воспринимать как достойную преемницу Петра I и Елизаветы...

 

Петр III чувствует себя бесконечно одиноким. Он интересует Петербург исключительно как личность, делающая русский престол легитимным в глазах европейских монархов. Наследник понимает это и глубоко страдает. ‘Я вижу себя пленником, – говорит он жене. – Мною пользуются. Но я постараюсь сделать что смогу. Я готовился для помазания на другой престол, но попытаюсь в России провести те реформы, которые собирался сделать в моем отечестве’.

 Даже после вступления в брак и рождения наследника (Павла I) Елизавета держит Петра Федоровича в унизительной изоляции. Императрица забирает новорожденного к себе и родители почти не видят ребенка. Петр вообще оказывается не нужен. Отныне романовский двор ставку держит на Екатерину и Павла.

В 1761 году Елизавета внезапно умирает, и Петр приходит к власти. Начинается эпоха его короткого, но блистательного правления...

 

 Тайна русского старчества. Народный царь

Тайна русского старчества в том, что оно – извечно архетипических, гиперборейских корней. Эти корни неистребимы в нашей истории.

Несмотря на террор Иосифа Волоцкого при Иване III, никонианские гонения при Алексее Злобнейшем, скиты старцев-теогамитов не были уничтожены окончательно. Нестяжатели ушли в катакомбы и не сдавались. Противостояние изверга (Иосифа Волоколамского) и высокого мистика (Нила Сорского) продолжалось. Наследники славяно-теогамической Андреевской Руси были рассеяны по лицу земли, но собраны перед очами нашего Всевышнего.

Век за веком ниловская ветвь молилась о том, чтобы романовская скверна исчезла из нашего отечества как чуждая российскому архетипу – доброму, премудрому, страннолюбивому, богоро-дичному. Старцы благословляли теогамитов и христоверов, а к романовской династии относились напряженно, подозрительно.

И вот – молитва старцев-нестяжателей услышана. Романовский род при Петре I терпит полное поражение. Премудрость Божия делает так, что в Россию приходит уникальный правитель – народный царь, народный христос.

Петр III правил всего полгода, но за это время буквально влюбил в себя весь народ. О нем разнеслась слава как о человеке добром, сердечном, простом, отзывчивом, благородном, скромном, болеющем о народе. Россия потрясена его реформами.

 Наследник тамплиеров и деспозинов желал видеть Россию процветающей не в меньшей степени, чем Швеция – идеальная европейская монархия. Ему удалось нащупать и пробудить в нашем отечестве самые глубинные архетипические начала (за что он и подвергся лютой клевете и бласфемии – хуле на святого духа, действовавшего в этом солнечном монархе).

На русском престоле восторжествовала гиперборейская династия! После Петра III почти каждый следующий монарх склоняется в сторону бономических идеалов.

 *

 

На Руси воцаряются добрые люди и христоверы

 Как искажен придворными историками облик последних Романовых – по сути, анти-Романовых! Российская монархическая ветвь представлена как непрерывная линия. Мол, нет никакой разницы между духом Екатерины II, Павла I и Николая II. Мол, все они православные диктаторы…

Нет! За исключением Николая I, который наследовал дух своей бабки Екатерины (на его совести сокрытие действительной истории его деда Петра III, расправа над декабристами, уничтожение архивов и убийство Пушкина), русские цари были деспозинами. Линия Александра I Раскаявшегося, Александра II Освободителя, Александра III Миротворца, Николая II Реформатора и Михаила II Преобразователя финиширует солнечным преображением России на Второй Соловецкой и рождением Огненной иерархии.

 

Как бы ни интриговала придворная мафия, вновь и вновь на Руси воцаряются деспозины, противники византийского деспотизма и конформистского прихлебательства. Не удивительно ли – несмотря ни на что, к власти снова и снова приходят не Захарьины-Юрьевы, а добрые люди и христоверы! Не растленные аферисты, алкоголики и деспоты, а благородные рыцари, цари-батюшки, к которым народ испытывает чудесную симпатию!

А ‘великая’ Екатерина II – всего лишь прусская химера, трижды самозванка, незаконно вмешавшаяся в ход русской истории, начавшей было возвращаться в свои гиперборейские оазисы…

 

 

По материалам книги блаженного Иоанна "Династия деспозинов на русском престоле"

 (вернуться в раздел СТАТЬИ)