Мой таинственный отец (родословная помазанника)

Михаил Яковлевич Береславский с сыном Вениамином (бл.о.Иоанном)
Михаил Яковлевич Береславский с сыном Вениамином (бл.о.Иоанном)

Блаженный Иоанн Богомил     

 

     Мой отец Михаил Яковлевич Береславский.

    Сам он о себе молчал, сколько я сызмальства не провоцировал  отца моего на  откровенные разговоры. Лежим рядом на застеленном белым совковом диване. «Папочка, расскажи о себе» Он улыбается в ответ, прижимает меня пятилетнего к доброму богоотеческому животу. Изливая доброту, рассказывает мифические байки...

 

     Дал обет неразглашения, чем собственно и спасся. Ежовщина, бериевщина, сталинщина, хрущевщина, брежневщина... А папочка мой высвечивается как солнечный бодхисатва, как будда XX века, как христоверский Христос.

     Роль Серафима Умиленного (богомильского узника Бутырки в 1937 г.) в судьбе моего отца  была велика. Он по сути вымолил моего папочку, которого чудодейственно отпустили после 3 месяцев пыток. Он знал об этом и благодарил своего спасителя.

 *

     В бутырской камере набито человек тридцать. Пытки, духота, зловоние параши, от которого иные падают в обморок. Серафим в камере  увидел солнечный луч на моем отце и открыл ему свою тайну: он последний царь рода Романовых, Михаил, принявший монашество в Белогорском монастыре под именем Серафим Поздеев.

      Никому из чад своих не открывался ни тогда, ни после. Скрывал тайну. А отцу моему доверился.

     Папа был потрясен его рассказом. И Серафим стал читать по Книге жизни, рассказал моему папочке  его солнечную родословную, ветви деспозинов. И тогда мой папочка впервые преосенился и понял, что в Бутырской тюрьме встретил своего брата-деспозина.

     Следствием этой встречи было благословенное пророчество Серафима о том, что родится наследник. Духовное имя у него будет Иоанн, и в нем рассветет королевская ветвь деспозинов. Соберет он народ божий  в великом множестве, возвестит грядущую богоцивилизацию и осуществит самые светлые архетипические идеалы.

     Теперь я понимаю: папа, как ласкающее солнце, смотрел на меня очами Серафима, и я с самого рождения  был надышан великой любовью своих отцов – Серафима и Якова.     

Серафим Соловецкий (Михаил Романов)
Серафим Соловецкий (Михаил Романов)

          Теперь я понимаю: папа, как ласкающее солнце, смотрел на меня очами Серафима, и я с самого рождения  был надышан великой любовью своих отцов – Серафима и Якова.

     Отец мой, несмотря на то, что состоял в браке, был такой же девственный зэк, как и Серафим – никогда не изменял жене. Ясный ум, одаренная творческая натура и бесконечная агнчья жертвенность.

     Войну прошел благодаря Серафиму. Десятки раз мог умереть. Единственный выжил из всей дивизии, попавшей в окружение. И в совке, с его поголовным фискальством, стукачеством, конформизмом и подлостью, сохранил совесть чистой, не запятнал ее ничем.

    В свой час призвал его Серафим. Ушел, чтобы оттуда, с серафимовых небес, в сто тысяч раз больше покровительствовать, помогать мне, открывать каналы второго обращения.

      Как счастлив он сегодня, видя в руках своего сына Святой Грааль, превечную святыню катаризма, Гипербореи и Атлантиды, осуществление самых светлых его чаяний и грядущей цивилизации братства, любви и света, вечной жизни и всеобщего процветания! 

 

Из книги блаженного Иоанна «Мой таинственный отец».

 

 

 (вернуться в раздел СТАТЬИ)