Блаженный Иоанн Богомил                                        

 

Михаил Ершов.

Наивысшая степень доброты, невозможная на земле

Михаил Ершов. Севвостоклаг. Апрель 1955 г.
Михаил Ершов. Севвостоклаг. Апрель 1955 г.

Старец Михаил Ершов с 19 до 102 лет (83 года) 

провел в заключении.

Жив по сей день.       

                           

Царя Гулага упрятали в бетонный бункер

2х2 Казанской психтюрьмы... —

и вся земля перед его стопами.             

 

Житие старцев всегда об одном — о победе над злом силою доброты. А жезл в руках старца Михаила Ершова — жезл безусловной доброты. Сам Михаил подчеркивает: ‘Никогда никому зла никакого не причинял’. При этом какая сила великая дана ему вершить судьбы и уделы! Как? — Именно силою доброты.

 

Таких старцев на Руси были тысячи, кто вершили великие чудеса силой доброты, а не силой зла, мамоны, похоти, колдовских чар и пр. Их одного за другим убивали на войнах, специальных охотах и под прочими разными предлогами как еретиков, ‘замолившихся’ и т.д.

 

Какой для добрых людей нравоучительный пример — старец как символ победы единственно силою доброты! От его богомильского жезла сотрясается вся злоба вражья, прежде надутая своими внешними победами над людьми беззащитными и агнцами, какими выступают отрицающие философию ‘зуб за зуб’.

 

Однажды зашел в камеру к Михаилу следователь с помощником. Два палача явились устроить ‘допрос с пристрастием’, а попросту говоря — пытать заключенного. Не успели войти… замерли, как громом пораженные. При виде столпа миннического света упали на колени, обливаясь слезами, принялись бить себя в грудь: ‘Прости, отец, прости нас, злодеев!  Скольким зло причинили, скольких запытали и жизни лишили! Прости, отче! Нас теперь убей, нас замучай!..’

Вот что творилось с людьми при виде неземной доброты!

 

Сколько раскаялось вохровцев,

мастеров камер пыточных,

вкусив от полноты благодати миннической!

Миннэ палача превращает в агнца кротчайшего,

причащающегося под звуки моцартовского адажио.

 

Тюремное начальство было до такой степени шокировано переменой, постигшей двух вроде бы абсолютно благонадежных сотрудников, что обратилось напрямую в 5-е управление КГБ. В результате решили обоим следователям ‘пришить’ буйное помешательство и скрыть в той же N-ской тюрьме: одного в общей камере, другого в одиночке.

 

Михаил Васильевич, читая в духе печальный удел бывших пыточников, исполнился великого сострадания. Буквально через несколько дней явился обоим билокационно — питал из чаши, исцелял, благословлял… И если при первой встрече те только каялись и рыдали, то после посещения старца обратились уже всерьез: уверовали в Добробоженьку и исповедали себя михайловцами!

 

Администрация тюрьмы пришла в ярость. Одного из обращенных замучили в застенках. Второй чудесным образом вышел на свободу — Премудрость помогла, старец споспешествовал! — и стал благовествовать о нашем христе-помазаннике Михайлушке Васильевиче (или старце Михаиле Платонове, как тот представлялся по духовному отцу своему)…

 

После такого происшествия ужесточили контроль, приставили к Михаилу особую охрану, почти лишили пищи и прогулки. А старец благоухает и блаженствует. Отписывает чадам: ‘Важно сделать выбор в пользу доброты, а она сильнее зла! Важно уверовать в силу доброты и отречься от зла.

 

Феноменальное явление силы доброты в Гулаге — штаб-квартире мирового зла! Старец настаивает: зло лишено силы. Это не более чем болезнь, излечиваемая великой сердечной добротой. Но не надейтесь на собственные силы и самосовершенствование. Чтобы облечься в одежды доброты, необходимо помазание огненных иерархов Белой церкви.

А как обожали старца зэки! Думаете, случайно его из общей с сорока сокамерниками перевели в конце концов в одиночный бетонный бункер?    

Старец Михаил Ершов. Нар. худ. России Тутунов А.А.
Старец Михаил Ершов. Нар. худ. России Тутунов А.А.

Один вид его вызывал у зэков слезы. Сокрушались и рыдали часами: ‘Да я бы еще отсидел десять сроков, только бы слушать голос старца! Ах, сирота я круглый, впервые обрел отца!’ Администрация недоумевала: что за эпидемия плача?

В тюрьме, где со святыми обходились как с особо опасными преступниками, преступники становились святыми! Буквально носили Михаила на руках, равно уголовные и политические.

 

Исчерпалось терпение у властей. Стали думать уже не о том, как убить старца — понимали, что перед ними бессмертный! — а как стереть его образ из памяти людской, будто и не было. С глаз долой, из сердца вон, лишь бы следа не осталось от помазанника!

 

Пораскинули спецслужбы расчетливым умом и измыслили две ‘алхимии’ (так называют они свои спецоперации, авантюры и политтехнологии). Цель обоих проектов: убедить михайловцев, что старец умер. Заживо похоронить бессмертного!

 

Так когда-то иерусалимские раввины объявили о смерти Христа, чтобы удобнее было вместо живого слепить виртуального идола. А Христос не умер и не воскрес, но перешел в пакибытие — бессмертный, парутический, пресуществляющийся. Так и Михайлушка, Христос-2, стараниями тюремной администрации сколько ни ‘умирал’, да остался жив!

 

Первая кровавая ‘алхимия’ — 1974 год. Схватили палачи несчастного анонимного зэка, забили насмерть, изуродовали негашеной известью лицо. Накрыли труп полотном и прислали чадам Михаила: ‘Ваш отец умер. Похоронили его на тюремном кладбище, а потом решили вам отдать’. Рассчитывали — паства поплачет и забудет…

 

Нет, не забыла паства Михаила! Великая скорбь наступила среди михайловцев. Где отец их? И без того не видели его больше четверти века, не слышали голосок его высокий, как у тенора, мягкий, нежный, заботливый. А тут еще какого-то мертвеца подсунули и говорят: вот отец ваш. Поверить в смерть бессмертного — не абсурд ли? 

А перед ним — Богоматерь, Вечнодева простертая

аккурат с трех ночи до половины четвертого.

 

Их было четверо, чьей молитвой держалась Земля. Поразительной была вера старцев! Словно сговорившись между собой, пророчествовали: земля обновится, мир обновится, человек и церковь обновятся.

  

Некоторые из письменных советов старца:

1. Не бойтесь ни тюрем, ни ссылок. Покров Божией Матери над людьми добрыми и гонимыми безусловен.

2. Любите друг друга — и зло вас не коснется!

3. Чем более стеснены обстоятельства, тем сильнее молитва о мире на билокационном престоле. 

 

 

Из книги Блаженного Иоанна «Старец М. В. Ершов. Царь Гулага»