Блаженный Иоанна Богомил

 

Мар-Мани Мироточивый. Его лик и духовность

 

 Мар-Мани... Не лицо, а лик, глаз оторвать нельзя. Икона икон. Увеличьте изображение, обрамите в золоченую рамочку – и капли мирро проступят на ней…

 

              Внешностью напоминает Мухаммеда. Среднего роста. Густые черные волосы ниспадают на плечи. Неземной красоты, глубоко посаженные глаза. В них море нежности, любви и неземного блаженства, знакомого их обладателю не понаслышке и не из книг. Печать рыцарского посвящения и премудрости.

Гигантская солнечная аура обрамляет лик помазанника. Ни малейшей дистантности, никакого сходства с византийским Христом-пантократором. В форме черепа читается аристократизм, изящество и богодухновенность. Из такой светлейшей светлых головы могут исходить только великие мысли.

Ни малейшей печати луны, ни человеческих слабостей. Изумительная мягкость, любовь  во взоре и золотые печати премудрости. Видно по взгляду – читает Книгу жизни и находится в непрерывном общении с божеством, пославшим его. Божеством, которого мир не знает, а Мар-Мани осведомлен о нем из первоисточников.

Современники подчеркивают божественное происхождение Мани. Его тело – неземного состава, будто солнечный престол на высоких небесах принял образ совершеннейшего из людей.

Облик Мани столь убедителен, что отпадает потребность в словах. Понятно, откуда у него столько учеников. От одного взора на него душа исцеляется, покоренная его любовью.

 

Скудна память о его родословной… Однако сохранившиеся источники свидетельствуют: парфянских царских кровей.

Отец Мани – парфянский князь по имени Патик. Подобно Иосифу Обручнику, он опекает мальчика, ставит ему щит, трогательно о нем заботится.

У светильника отсутствуют многие защитные инстинкты, присущие прошедшим адаптационную перелепку. Неземное происхождение помазанника требует сильного покрова. Премудрость бдительно заботится о своих христах, мани и зороастрах, приставляя к ним иосифов аримафейских и других царей пантеона.

Имя у его матери такое же, как у родившей Христа – Мариам, Мария. Как и Христу, ему свойственна такая же небесная любовь-привязанность к матери и почитание ее как Непорочное Зачатие.

Мариам обожает сына. Осведомленная каждой клеткой своего существа о том, что родила вочеловечившееся божество, печется о нем, как о богочеловеческом сокровище.

Зачатие Мар-Мани происходит после принесения Мариам обета вечного девства, как просил явившийся ей прежде вестник Всевышнего. Таково прямое свидетельство, что величайший из помазанников пришел в мир непорочно, его не коснулась адаптационная перелепка. Царственная солнечная инкорпуляция.

Мар-Мани мироточивый
Мар-Мани мироточивый

Музыка: язык духовного сердца и вибрации седьмого неба

Мар-Мани – изысканнейший поэт и неземной метки музыкант. За музыкой он признает абсолютное  превосходство: она божественных источников и открывает высшие горние миры. Напрямую передает язык духовного сердца и вибрации седьмого неба.

Отличительная черта божественного менестреля – исключительная музыкологичность поэтических образов и возвышенная обертональность музыкальных интонаций. Поэзия его поет, а музыка говорит каждой взятой нотой.

Как и Христос периода Соловьиной горы, Мар-Мани играет на десятках неземных струнных инструментах. Его свирель издает дивные звуки, которыми заслушиваются жители земли. Птички небесные, рыбки морские, а часто и дикие животные собираются, чтобы послушать небесную дудочку. И вскоре все творение совокупно пускается в мерный зикр, чудесный танец, славя красоту, мир и благолепие нашего Всевышнего в его роскошных царских дворцах – на земле как на небесах…

Любимейшее занятие миннезингера, воспевающего своих небесных девственных Отца и Мать – исполнять прекрасные песни. Иногда радостные, иногда по-неземному тоскливые, но всегда полные любви и мира.

Голос Мани был чарующе благодатным. Иным казалось: не славословия, а музыка льется. Многие порой теряли смысл его речей, вслушиваясь в музыкальные каденции божественного логоса…

 

Было совершенно очевидно: Мани знает Отца. Не извне и не книжно, и даже не по явлениям и откровениям, но опытно и изнутри. Всевышний послал его с великой миссией и как родной отец оказывает неотлучный покров.

Сохранившиеся хроники свидетельствуют, что поэзия и музыка Мар-Мани оказала огромное действие на выдающихся персидских, парфянских, арабских поэтов и писателей средневековья. Его музыкальные композиции дошли до Кордовского халифата, и по ним учились выдающиеся лирники и поэты.

 

Учитель любви и мира записан в величайшие преступники

К временам Мани зороастризм вырождается в ритуальную рутину, доктринерское предание. Отличие маздаистской версии от оригинальной Авесты – почитание ‘крепкой руки’, сильного царька, имперский завоевательский дух и, разумеется, сопротивление избыточествующему добру и человеколюбию, с точки зрения воинственных рыцарей меча и кинжала ослабляющих государство. Сказалось влияние озлобленных иудеев и уже приводимой в действие римской машины.

 

Добрые люди – первые противники официоза. Вокруг Мар-Мани рождается своеобразный оазис мира. Тысячи его учеников презирают преходящий мир сей, отрекаются от рабства и насилия, отрицают ритуал как доморощенное колдовство. Они призывают любить людей, не участвовать в войнах, заниматься скотоводством и обработкой земли (так учил оригинальный Зороастр).

Подобная проповедь крайне невыгодна завоевателям: ‘развращенный’ народ бросает оружие и следует за помазанником, как овцы за добрым пастухом!

Государственные чиновники в ярости. Учитель любви и мира записан в величайшие преступники.

Помазанник оформляется ‘врагом номер один’ отечества по единственной причине: категорично не приемлет войны и выступает против юридической околесицы государства с его карательным законодательством.

Отец посылает на землю христов, а их продолжают казнить. Снятие кожи заживо (маздаистские законы предписывают подобную казнь величайшим преступникам и злодеям) по изощренности не уступает распятию на иерусалимской Горе черепов.

Убийство богочеловеков – прямой знак убогости законов. Какова цена уголовному праву, если чудовищным пыткам и позорной смерти подлежит оригинальный светоч и спаситель мира?!

 

Проповедь из вечности звучит сильнее

Премудрость не уставала прославлять своего помазанника, и еще при его жизни ходили легенды о его чудотворениях. Особенно впечатляли рассказы о благоухании, исходившем до, при и после его казни.

Мироточение от тела мученика разносилось по всему городу. Люди не могли понять – откуда неземной запах? – пока не поняли: совершается нечто страшное…

По свидетельству современников, смерть Мар-Мани не имела ничего общего с обычным человеческим уходом.

Ни малейшего страха перед расправой: ‘Моя миссия исполнена. То, что несчастные называют казнью – для меня спасительный акт перехода в лоно Отчее’.

 

Казнь

…Народ сострадает Мани. На лицах многих свидетелей ужас. Люди не скрывают плача, глубокие стоны вырываются из их груди. Немой вопль: ‘Остановите преступление!..’

Злодеи, у которых поднялась рука на само вочеловечившееся божество, хотят унизить царственного светильника… и посрамляются. Присутствующие на казни становятся очевидцами знамения: солнце закатилось, и землю объял всеобщий мрак. У людей отнялось сознание. Завыли животные. Замерли ангелы. Вселенная точно остановилась в своем круговертном движении… А на небесах запечатлелось древо жизни с чудесными плодами, символическое изображение трудов величайшего из помазанников.

У палачей парализует охладевшие руки. Они с трудом сдерживают слезы, едва не падают в обморок. Понимают, что совершают нечто необратимое и последствия будут ужасны. Они готовы прекратить преступную пытку... Впрочем, божественное тело столь податливо, что они будто снимают кожуру с банана. Кожа сходит будто сама, без малейших усилий.

Да, помазанник испытывает тяжелейшие боли… Но во время казни лик его становится еще прекраснее, чем в земные дни! Вся плоть его, преображенная, благоухает.

С любовью смотрит Мар-Мани на своих мучителей, ни в чем не укоряя. Он знает: его миссия продолжится с небес. Проповедь из вечности зазвучит еще сильнее, а мироточивые останки заявят о себе еще выразительнее, чем тело, вошедшее в мрачные слои материалистической тьмы. Его земная миссия выполнена. Народ оповещен о высочайшем архетипически-универсалистском учении, и сердце мученика абсолютно умиротворено.

 

Мирровые слезы Отца

Его смертный одр окружат  тысячи величайших ангелов и вознесут его душу к престолу нашего Всевышнего. Отец примет его в горячие объятия со слезами:

– Благодарю, сын, что ты с честью исполнил свою непростую миссию.

– Я славил тебя, мой обожаемый Отец. В земной пустыне я не терял твой образ и призывал тебя ежечасно и ежеминутно.

– Я знаю, сын. За то и я тебя прославил.

У обоих текут мирровые слезы… Неземная успенская радость одновременно с затмением солнца сопровождает казнь Мани.

Как не воспеть это первое проявление Второй Соловецкой! Голова с плеч у богатыря, а воздухи кругом на десятки километров наполняются запахом мирро, как если бы расцвело неслыханное древо жизни, никогда еще не распускавшееся на земле.

 

Так закончил земные дни служения славный Мани, чей царственно-божественный лик великолепно вписывается в иконостас Храма мира третьего тысячелетия. Человечество рассталось с величайшим из своих светильников, имя в вечности которому: Мар-Миннэ, Мар-Мани Мироточивый.

 

Книга блаженного Иоанна «Мар-Мани мироточивый»

(вернуться в раздел СТАТЬИ)