Марат Иорданов

 

Лев Толстой и блаженный Иоанн Богомил

о высокой мистике христианства

Христианская мистика — не только отрешенность от мира, созерцание и аскетичность, но и мистика неизреченной любви. Чистая, возвышенная божественная любовь стоит в центре мистического христианства. Вот где «непаханная целина» для размышлений, поисков и находок как философов, так и мистиков!

 

Несомненно, вера, исходящая из любви, проявляемой Богом к своему творению, человеком к своему Создателю и к ближнему по-настоящему мистична. Любовь во всех этих «трех ипостасях» мы находим в учении Христа, а ее продолжение — в учениях и практике великих религиозных подвижников, в том числе льва Толстого и Иоанна Блаженного (именующего эту непорочную божественную любовь «превосходящей» и «миннической»).

 

Толстой писал о ней трактаты, Блаженный Иоанн, подобно другим мистикам, воспевает ее в духовной поэзии:

Свечу Миннэ возжги и не дай ей погаснуть.

Да не потрачу драгоценные часы понапрасну.

Иллюминаты Миннэ счастливы и ею одною

питаются, обходя прочее подозрительной стороною.

 

Миннэ животворит странника в знобливой пустыне.

Без нее часы коротается бессмысленные и пустые.

Постель  миннэлюбца превращается в Брачное ложе —

хотя бы двухъярусная нара и запах острожий.

 

Сирота — человек без миннического потенциала,

ожидает его цепенящая магия компьютерного Велиала.

Се в брани познал я, как Обожающий жаждет меня и томится,

и обещал Ему ответить любовью сторицей.

 

Прикладная, утилитарная, политизированная и суеверная институциональная религия, похоже, становится все более и более безлюбовной. Христианские мистики, напротив, понимают, как нуждается мир в вышней любви.

 

Автор приведенных стихотворений видит всех жителей земли современной цивилизации, как зэков всемирного концлагеря князя мира сего. Однако и в нем (и может быть, именно в нем!) люди способны обрести неизреченную божественную любовь.

 

Из книги Марата Иорданова «Духовный диумвират»

(вернуться в раздел СТАТЬИ)