Блаженный ИОАНН БОГОМИЛ

Катары.  Жаждание Монсегюрского костра,

или "Бог есть Любовь!"

"Восхождение катаров на костер". Худ. Мария Леонтьева
"Восхождение катаров на костер". Худ. Мария Леонтьева

1246 год. Франция. Замок Монсегюр. Место сожжения катаров. 

 

Катары  не боялись огня.

Они  Ж А Ж Д А Л И. 

Пламя для них было чем-то вроде запасных масел,

местом встречи с  Женихом, рождением свыше.

 

...Христос вошел в огонь и увлек за собой 200 учеников-катаров.  Но огонь охватил инквизиторов. За какие-то четверть часа над полем разнесся зловонный запах, земля затряслась и небо померкло.

 

Восемь месяцев во время осады, пока снизу градом сыпались камни из катапульт, ученики не отводили взора от своего Христа.

Перед огненной свадьбой Возлюбленный Жених ввел их в состояние внутренней пятидесятницы — изнеможения от любви.  Их нескончаемым «О-о! О-о! О-о!», их неизреченным воздыханиям, их пустынножительной жажде и кровавым огненным слезам не было конца. Дальше было  невозможно. Катары понимали: должно что-то произойти. Любовь должна разрешиться рождением огненного богомладенца.

 

Откровение катарских иерархов:

Отречение от мира дается тремя путями: (1) мирное трезвение и духовная практика, (2) страстное, брань в запредельной пустыне, (3) мученичество.

Всевышний даровал нам бессмертные уделы, для чего прежде мы прошли обжиг в огненной печи.

 

Было разожжено три костра. 200 совершенных и бессмертных взошли на огонь во имя Всевышнего чистой любви…

Что происходило с ними? В сердца бессмертных втесняется негасимая свеча. Могут ли сгореть бессмертные сердца?

Лики мучеников Христа чистой любви преображались и в языках пламени становились восковитыми. Перед инквизиторами стояли живые божества – таинственные существа, пришельцы с неба, неизвестные миру и Риму.

 

По мере того, как дрова превращались в пепел, злобных гигантских насекомых рассеивао. И преображенные – вошедшие в огонь чистой любви крещением Христовым – возносились к небесам Нашего Всевышнего.

 

* * *

Существует степень любви, которую в человеческом теле переносить уже больше невозможно. Такая любовь превосходит даже харизматические возможности. И от нее только одно разрешение — броситься в огонь, принести себя в жертву, чтобы претвориться. И тогда открывается: смерти нет. Есть только непрестанное пресуществление. И музыка любви по снятии с креста становится преупоенно-тишайшей, треблаженной.

 

Возлюбленный Жених мог вознести своих любящих на небеса, но не сделал этого! Его любовь призывала к большему — войти в огонь и пережить огненную свадьбу, источив последнюю каплю.  

И они вошли в инквизиторский огонь, принося себя в жертву за первородную непорочность и за Бога любви со словами «Dieu est amor!» ("Бог есть любовь!"), против источника проклятия — первородного греха, наведенного на человечество.

Двести катаров вошли в огонь, увлекаемые белым лебедем Христом,  и не сгорели: огонь перебросился на инквизиторов.

 

Затмилось небо прежнего человечества, небо римской блудницы. Серый пепел посыпался с низко нависших туч и дышать было почти нечем. Внезапно взоры  всех обратились к горе и увидели стаю белых лебедей, возносящих на огненной колеснице прекрасноликих солнечных катаров. Стая образовала в  небесах четырехгранник, чудесно переходящий в пяти-, семи- и восьмигранник и из него вертикально по одному восхищенные катары восходили к небесам.

 

...Источив последнюю каплю запредельной горячей любви,

мученики возносились в Брачный чертог, 

– чтобы сойти в мир и возвестить царство нашего Всевышнего! 

 

 Из книг блаженного Иоанна:

"Бессмертные. Второе пришествие катаров", 

"Дневники", том 3  

 

ПОЭЗИЯ И.БОГОМИЛА:   Читать      Заказать