Тысячи лет назад Кипарисовый Ларец был передан гиперборейскими бельцами и белицами славянам-богомилам. Престолом богомильского ларца с тех пор и доныне полагаются СОЛОВКИ – центр мира, столица северной Гипербореи.

 

Жак Моле, Альбрехт Рох и тайна Кипарисового ларца

Жак де Мале
Жак де Мале

1307 год. Арест великого гроссмейстера ордена тамплиеров Жака де Моле.

Не иерусалимский храм охраняли с троном Иеговы

и с его Пятикнижием толковым,

а святой Грааль охраняли тамплиеры

со свитком в кипарисовом ларце,

где хранилась сокровищница и карты Богоцивилизации. 

Никаких материальных сокровищ, о которых бредил Рим и конкистадоры, не было у тамплиеров! Никаких ламп Аладдина с послушными глухарями...

 

Жак де Моле понимает, что пришло время оставить мир мучеником. За три месяца до того гроссмейстеру ордена было открыто, что его арестуют. Он достает из тайника бесценный кипарисовый ларец, заключающий в себе величайшие тайны обожения, бессмертия, и вручает сей кипарисовый ларец рыцарю Святой Чаши Альбрехту Роху (45-летний рыцарь-затворник, друг и верный собеседник Жака де Моле) со словами:

‘Друже, езжай в одиночку

в страну, где святой Грааль мироточит.

Не открывай святыню,

несмотря ни на какую пустыню,

и доставь его на место, где изначально хранился – на Соловки’.

‘Ни в коем случае не вскрывай кипарисовый ларец! – последнее наставление Жака де Моле. – Доставь его невредимым на Соловки’.

 

Два года в одиночку тамплиер Альбрехт Рох странствует т.ск. ‘автостопом’ в полном блаженстве. Кипарисовый ларец благоухает. Благоухание разносится повсюду... Привлекает в том числе и грабителей. Альбрехт Рох попадает в плен. Его люто пытают: мол, что за сокровищницу ты хранишь? Там, должно быть, богатства каких нет в мире?.. Но никто не может вскрыть ларец.

Рох, верный слову, не открывает ларец. Его бы, конечно, казнили. Но буквально на следующие сутки грабители погибают. Их корабль идет ко дну… Бесследно канул корабль в морскую пропасть. ЗЛО УСТУПАЕТ ДОБРУ.

Святой Грааль (чаша совершенной доброты) всегда побеждает зло. И чтобы победить мировое зло, нужно стать причастником святой доброй Чаши.

 

В 1309-м Альбрехт Рох после двухлетнего странствия наконец прибывает на Соловки. По сути, необитаемая пустыня и огоньки в пустынях старческих.

О Соловки, Соловки, Соловки!

Пустыня и старческих скитов огоньки.

 

А в семи метрах от тогдашней Секир-горы – вход в город Света, в Лайтенстоун! Старцы оповещены о чудесном пришествии Роха на Соловки. Его встречают, обнимают, безмолвно, обжигающим обожающим взором,

нарекают братишкой, братом, сыночком.

А у самих сердца мироточат.

 

 Альбрехта Роха встречают с теплотой, упояют из чаши и препровождают к верховной Богине-Деве с богомладенцем на руках. Ей воздают божественные почести с благоговением и трепетом... Альбрехт Рох впервые видит соловецкую Богиню-Деву-Мать.

Здесь от старцев всеведающих, у которых в руках градуляционные жезлы управления мировыми процессами и которым открыты прозорливо все тайны, Альбрехт узнает: его друг и покровитель, последний и великий гроссмейстер ордена тамплиеров Жак де Моле арестован, цепями чугунными скован, пытаем в подземелье Иеговы и обречен.

 

Много слез пролил Альбрехт Рох... Ему предлагали вернуться в Литву, ведь он по происхождению литовский тевтонский рыцарь. Не тут-то было.

Невозможно уйти от Соловков. Невозможно! Кто хоть однажды побывал в Лайтенстоуне – становится его гражданином.

И остался рыцарь на Соловке

с Богородицей и бессмертными

постигать таинства консоламентума,

мелиораментума, бонаментума, дивинаментума.

О зажги, Богоматерь, свечу соловецкую в сердце,

Лайтенстоуна распечатай блаженные дверцы.

 

P.S.

В 2000-м году – ровно через три года после обретения мощей м. Евфросинии – слышим зов на Соловки. Там тысячи мощей мироточивых.

Десять добрых пастырей в семи метрах от Секирки, уже в другом, не в трехмерном измерении – служат белую литургию. А в полуметре от кровавого секирного камня (кто бы мог подумать!) – вход, которым 700 лет назад Альбрехт Рох и семь старцев вошли в Лайтенстоун, в белый град Гипербореи.

И услышали чудесное пение соловушек, менестрелей

среди хищно завывающих ветров и метелей.

 

 

Богиня Дева-Мать доброго универсума в ипостаси Гуань Минь
Богиня Дева-Мать доброго универсума в ипостаси Гуань Минь

Серафим Умиленный(*), а вслед за ним (спустя каких-то полвека) наши десять добрых пастырей мелхиседековых слышат молитву белых старцев к Божией Матери:

Пречистая Богиня Мати-Дева,

в гиперборейских уделах

прими, храни по-богоматерински.

Далекая, запредельно близкая,

неразлучная богоневестушка,

царства Божия благовестушка.

Отца мироточивого вестница,

непорочной любви благовестница.

 

Ах, как нам захотелося

в объятия Отца Мирротеoса,

Добропапочки Деи Фанеoса!..– так лились и лились слезы старческие…

 

Доступ в соловецкий Лайтенстоун был

только верным до последнего

в вечности собеседникам.

Истинным воочию, не понаслышке,

не через ритуалы и книжки.

 

Добрым и чистым запредельно

добробоженькам, аммиэлям.

Зэкам и доходягам мирового Гулага –

 мирового Соловецкого архипелага.

 

Без Соловков не понять истории человечества. Ее бессмертные летописи хранятся в Мистической Библиотеке и воспроизводятся касанием мнемонического жезла, мнемонической памяти.

 

--------------------------------------------------

* - Серафим Соловецкий Умиленный, патриарх Истинно-Православной церкви, 39 лет Гулага.

 

 

Из книги блаженного Иоанна "Пробуждение кресолы"

 

(вернуться в раздел СТАТЬИ)