Почему человечеству не понятна перспектива подобрения? У него перевернуто сознание. Оно привыкло добром считать зло. Поэтому необходимо вкусить от древа познания добра  зла и вернуться в бессмертие.

Блаженный Иоанн Богомил

 

Энтузиазм подобрения. Святая Русь I - VI века

 Весть о царстве добрых Божеств и добрых людей нес Андрей Первозванный с теогамической чашей. Ею и пленил он славян. Те тотчас узнали во Христе и Богоматери пришельцев из Слави и поклонились им, говоря: ‘Это славные царь-помазанник и царица-све´тлица, Славница гиперборейская. О них сказано в наших древних книгах.’

Апостолы росли как грибы после дождя и продолжали обносить оригинальный священно-теогамический потир, данный Божией Матерью, хранимый как величайшая святыня святынь до VI века, начала первых гонений.

 В центре новой религии, принесенной апостолами Андреем и Иоанном с Соловьиной горы, была Трапеза Чаши. После совершения мессианистических таинств Чаша умножалась и оставалась среди учеников. Число чаш тем самым умножалось священным исчислением: 1x12= 12, 12x12=144.

 

Умножение Чаши служило своего рода залогом того, что истинная вера продлится тысячу лет. Можно охотиться за одной чашей и перехватить ее, но поди укради 12, аза ними 144, 12x12 солнечных чаш – уже целая галактика христов и богородиц, новая Святая афтартическая Русь. Дьявол ничего не сможет сделать: здесь тебе не хоругви с Казанской и лубочные иконки в серебряных окладах.

 

Богословие Чаши считалось таинственным. Таинство обогащения и пресуществления передавалось из уст в уста и не подлежало письменной вариации.

Старцы в белых одеждах переносились с Чашей по воздухам и обещали бессмертие, перевод в афтарсию истинным своим ученикам. Жизнь продлевалась до тысячи лет и больше.

Чаша вызывала потрясение теогамическими мирровыми составами кристаллизовавшейся крови иерусалимского Христа.

Чаша полагалась таинственной, оригинальной, безущербной. Один из старцев нарекался священным хранителем Чаши.

Где оригинальная Чаша, там Божия Матерь и Христос, считалось в нашем народе.

 

Теогамическая Чаша вызвала неслыханный энтузиазм подобрения. Буквально на глазах у учеников Христа и Божией Матери раскрывались сердца. Духовное сердце в ближнем могли видеть почти физически.

Сколько из добрых послов и вестников тогда родилось добрых молодцев-соколиков! Разъехались они по разным странам, повсюду оставляя теогамические хоромы. Не tеmple (храм, франц.), не собор и церковь, а хоромы в традициях Святой Руси.

Дивный мир, распространившийся от всероссийского обнесения Чаши, приводил к единению тысяч людей вокруг духовного старца. Ни у кого и в мыслях не было обособляться, жить отдельно, заводить свое хозяйство. Жили обительно. Братство, сестричество.

 Чашечники, хранители тайн, старцы особого рода, уводили призванных, согласно их видению, в горы, где посвящали в тайны афтарсии, перевода в вечную жизнь.

 

Послы Святой Руси достигли берегов Византии и обратили многих из греческой веры. По сравнению со славяно-теогамическим мирным солнцем константинопольская фарисейская версия казалась чем-то убогим, жалким плагиатом, высосанной из пальца мифологемой, настоянной на иудейских источниках.

Тысячами обращались византийцы, что и вызвало злобу тамошних иосифов кайаф

 Попы затребовали аудиенции у императора и призывали его пойти войной на Святую Русь. Император отказывался. ‘Тогда, – сказали они, – мы сами пойдем войной на злобное язычество. Они первые нарушили наш покой’.

Византийский синод отрядил несколько тысяч инквизиторов из числа бывших воинов, наставив их, каким образом предать геноциду Святую Русь:

 – Только полное истребление славян-теогамитов спасет византийскую веру, – утверждали они.

Учили, как разными способами истребить славянскую веру: через подкуп князей, через втеснение в ряды верующих, через дискредитацию, клевету. Добились от византийского императора рескрипта убивать теогамических послов Святой Руси, а затем уничтожать их и за границей. Не знали другого языка, кроме как уничтожать, ломать, губить, сжигать, стирать с лица земли…

Так появились первые инквизиторы. Злоба их, одновременно римского и византийского происхождения, связана с бессилием что-либо противопоставить светоносным апостолам истинной веры.

 

Из книги Блаженного Иоанна "Династия деспозинов на русском престоле"

вернуться в раздел СТАТЬИ