Блаженный Иоанн Богомил

 

Христос в земные дни говорил, что пришел не разрушить храм, а построить. Имел в виду другой – первый Храм, в котором стояла шехина, слава Всевышнего. Премудрость говорила о нем: малхут а шамаим, царство небесное на земле. Но не в иудеохристианском понимании, а в богомильском  – как пантеон равновеликих божеств, в каждом из которых равно выражены Отец и Мать.

 

Пантеон равновеликих божеств

   

 Олимпийская трапеза – не вкушение яств (на небесах их нет).

Трапеза мира – это пресуществление друг в друга.

 

     Богомильство сегодня совершает духовную революцию в мировом сознании. Открыто небо, мировая ось повернулась в сторону подобрения. Наша задача – повернуть сознание и сердца людей в сторону доброты и чистоты, стирая печати зла и похоти.

Моя миссия, как и Христа, – обращение Израиля. Она противоположна стремлению иудеев хазарского каганата. Некогда они возжелали обратить святую гиперборейскую Русь в свою веру, – я же хочу обратить Израиль в гиперборейскую веру святой Руси.

*

     Во времена вавилонского пленения евреи разделились на ‘голубей’ (сторонников мира, принявших вавилонское учение о пантеоне добрых богов) и противостоящих им ‘ястребов’.

‘Голуби’ остались в Вавилоне. Для них оригинальная Тора первого храма стала духовной пищей.

‘Ястребы’, возвращаясь из Вавилона в Иерусалим, потеряли свитки оригинальной (смешанной и неоднозначной) Торы. Не желая больше следовать ей, создали свою версию пятикнижия, а затем и свод Ветхого завета (Танах) второго храма, построенного при князе Зоровавеле. В новом храме не было ни шехины, ни парусии Божества.

 

Жемчужина Ветхого завета – слава Всевышнего, стоявшая над Первым храмом: слава Alma Mater Dei et Humani (*), некогда говорившей Израилю. Открывшись царю Соломону на стене Иерусалимского храма, AMDH сообщила правителю Израиля, что Она и есть шехина, колесница и слава Всевышнего.

Несчастье Израиля не только в том, что из храма ушла шехина. Какими бы ссылками на закон ни объясняли иудеи произошедшее, истинная причина одна: Израиль сознательно отказался от славы Божества. Сетования иудеев в книге Иеремии понятны всему человечеству – достаток и мир напрямую зависят от поклонения Царице Небесной.

 

     Вавилонские ‘голуби’ ставили шехину во главу угла, жаждали войти в славу. Понимали: когда окутывает облако пренебесного света, душа входит в вышние миры и достигает цели духовного пути, обожения.

Такой подход полностью противоречил позиции ‘ястребов’. Путь из Вавилона в Иерусалим, затянувшийся на несколько десятилетий, только преумножал их злобу против ‘голубей’ и Царицы Небесной. ‘Ястребы’ стерли поклонение небесной богине. Более того, в их подчеркнуто патерналистском менталитете Мать премилосердная – ‘виновница’ всех бед Израиля и мира. Чтобы стать сверхдержавой и завоевать весь мир, Израиль должен освободиться от ее власти.

Вавилонские ‘голуби’ и богомилы знали: царство божие низводится на землю богиней, царицей неба, как она фигурирует в десятках отрывков из Ветхого завета, о чем можно прочесть и в Торе, особенно оригинальной.

Имя богини Ашера упоминается как ‘Мелхаoт а шамаoим’ (царица небесная) в книгах пророков Исайи и Иеремии.

Царица небесная, олицетворенный храм, царила на земле – тайна царства божия, сходящего на землю. Об этом же и в единственной молитве Христа: ‘Да будет как на небесах и на земле’.

 

Свидетельство тому отрывок из Танаха, т. наз. нового ветхого завета, переписанного во времена второго храма. Пока иудеи поклонялись царице неба, в Израиле был достаток и мир. Когда поклонение богине Ашере прекратилось, счастье ушло. Начались болезни, войны, смерть.

Об исчезновении покрова свидетельствуют не мифические римские или византийские отцы церкви – существуют древнейшие ветхозаветные и более ранние источники. В этом смысле цитата из книги Иеремии типична. Во второй главе книги также говорится о воскаждении, воскурении и возлиянии Царице неба. Можно привести десятки подобных ссылок.    

                     Ашера, терракотовые статуэтки
Ашера, терракотовые статуэтки

    Нашу точку зрения подтверждают современные профессора-библисты. Не из Нидерландов или России – из Израиля, где отцы нашей экклесии встречались с крупнейшими специалистами, знающими библию не хуже раввинов. Иегова у них вызывает отвращение.

Они утверждают, что во времена первого храма и оригинальной Торы существовало поклонение Мелхат а шамаим Ашере. Одно из ее изображений – добрая мать-млекопитательница сцеживает руками молоко.

Согласно их исследованиям, во времена первого храма (Моисей, Авраам…) иудеи верили во многих богов, а затем история была переписана. Существовали касты дев и девственников, поклоняющихся Ашере. Во время археологических раскопок первого храма были обнаружены более 70 статуй Ашеры (об этом узнали тамплиеры, придя в Иерусалим).

     Ашера связывает божество с человеком в один узел: я бессмертен в той степени, в которой божество в сумме всех добрых созвездий и небесных жизней проявляется во мне.

    В средние века у горы Кармель французские рыцари-храмовники, тамплиеры познакомились с оригинальными свитками Торы. Разочарованные в библейском своде ветхого и нового заветов, они сочли необходимым вернуть оригинальные образцы религии Израиля, какой та была до второго храма, стать хранителями первого храма.

-------------------------

(*) - Alma Mater Dei et Humani, AMDH, Мать Кормящая божеств и людей

 

Книга Блаженного Иоанна «Гуань Минь и Божия Матерь»

 

Человек – единственная ценность перед лицом настоящего и вечности

Нет ценности большей человека. Даже Божество, если ставится вы­ше человека, суть призрак и химера, поскольку настоящее Божество обитает в человеке. Ничего иного не надо искать человеку, помимо самого себя ('познай себя', – как написано в святи­лище дельфийского оракула).

 

В чем самопознание? Что можно раскопать во внутренних кладезях и пещерах? Таинственно скрывающийся под семью слоями пыли, юродиво выраженный лик Божества.  Другого познавать не велено.

Авраамическая ветвь религии, основанной на иудейской Торе, учит противоположному: на дне человека грех и змей. Сколько не копайся в себе – ничего, кроме бессознательных залежей греха.

Итак, заповедь на все времена! Универсум На­шего Всевышнего: человек – единственная ценность перед лицом настоящего и вечности. Ничего нет прекраснее атлантическо-гиперборейского аполлонического видения человека в божественном свете.

 

Нет никакого абстрактного Творца', дистантно­го творению. Творец и творение' – выдумки деми­урга (того, кто лепит человека как куклу, из мра­ка, а сам остается в тени ликом запечатанным).

Есть Отец, порождающий сына из последней капли обжигающей чистой любви в богоматеринском Граале, и навсегда остающийся одно с сыном.

Потому познать человека – то же, что по­знать Божество. Прочие способы познания – отчуждающие от человека, элогимские, порождающиедьяволочеловечество. Иудео-христианский подход – по­знание в человеке того, чего нет: змея древнего. Озмеивание, одьяволение, выдаваемое за вроде бы противоположное: спасение, искупление.

Выражение раб Божий' из той же категории вещей.

 

Человечество подвержено порче со сто­роны авраамических религий.  Великий мимикр (*), притворяясь божеством, по­работал крепко. Человек зафантомирован и замимикрирован в той степени, в какой он дьявола принял за Бога и дьявольское в себе принял за божественное. Ему надле­жит сегодня протрезветь и родиться свыше.Ценность человека определяется не сама по себе, а обитающим в нем Божеством (неразлуч­но, несмотря ни на что).

Категория веры заменится верностью – доверчивостью бесконечно верному Божеству.

Тайна Нашего Отца в том, что отпуская сы­новью душу в мир, Он остается до последнего ей верен, прося того же (не требуя, а прося!) у сына или дочери.

Увы, сыну или дочери при­ходится пройти многие земные искушения, пре­жде чем понять верность Отца. Но именно эту изумительную превосходящую верность и до­верительность Отца и показывает излюбленная многими духовными писателями и мистиками притча Христа о блудном сыне.

Отец с распростертыми объятиями встречает сына. Не предъявляет ему никаких счетов, не ворчит: 'Что же это ты отверг мою любовь, от­верг богатство, ушел питаться свиными рожка­ми да странничать по подозрительным египет­ским лабиринтам. А я тебя ждал, а ты не слы­шал' Нет, Отец рыдает от счастья и принимает сына в горячие объятия.

И таков, как в этой изумительной притче о блудном сыне истинный Отец. Его бы только увидеть, чтобы снять с себя катаракты злого казнящего Элогима.

 

    Речь идет о новом видении человека и новом видении Божества:

- новое Божество как непри­частное к пяти проклятиям-порчам (зло, смерть, грех, болезнь, искушения);

- новый человек как чуждый первородному греху – первородно не­порочный.

Новое видение не дистантно-идолопоклонни­ческое, а теогамически-брачночертожное.

У иудео-христиан, увы, прошло незамечен­ным неоднократное в Евангелии 'Я и Отец одно' и убийственное для фарисеев 'да станут они одно со Мной, как Я одно с Тобой' (**).

Это голос не дистантного идола, любящего поповскую ручку (для поцелуя и благословения) или иконку пантократора (такую, что не подой­ди близко, испепелит тотчас), а Жениха жажду­щего бракосочетанного одра с душой-невестой.

 

Не надзирательское око' и не отпочковыва­ющиеся от него современные психологические и антропологические науки нужны человеку, а прозрение: иллюминативно-преосененное в Ду­хе Святом видение человека как воплощенного божества, несмотря ни на что.

Поставьте наивысшей ценностью ближнего своего, и Божество подарит вам бессмертие, рас­сеет страхи и разрешит тысячи забот и химер, одержащих вас. Все мое учение сводится к обожанию чело­века, научиться жить любовью.  Миннэ (вышняя любовь) и Теогамия (брак с Божеством, богосупружество) как наука Мин­нэ – уже аспекты для людей будущего солнечных серафитов.

------------------------------

(*) – Элогим (Иегова, Яхве, Пантократор), верховный демон, выдающий себя за Бога и Творца

(**) - (Ин. 17)

 

Книга блаженного Иоанна ‘Полёт Миннэ во внутреннем’

 

(вернуться в раздел СТАТЬИ)