Предлагаем читателю книгу, дающую совершенно новые ключи к тайнам древних цивилизаций Атлантиды и Гипербореи, к учению катаров и славянских теогамитов.

 

ДИВИНАМЕНТУМ.

Божествование Божества в человеке

 Иоанн Святой Чаши

 

Наивысшее блаженство… Желая передать его своим ученикам, Христос просил их денно и нощно призывать Пречистую Деву. Ей дано было зачать и таинственным образом родить Его. И Ему сочетаться с Ней брачными узами, стать умонепостижимо одно, совершив наивысшую степень обожения – таинство дивинаментума, как именовал его сам Христос в мистических беседах при посещении замков Грааля.

 

Мелхиседек. Источение Последней капли в священную Чашу
Мелхиседек. Источение Последней капли в священную Чашу

Земля больше неба, небо больше земли

 

Моя проповедь – о необходимости помазания на крест, чтобы понести его и источить Последнюю каплю в священную чашу. В ней опыт всего человечества – прошлого, настоящего и будущего.

Зачем нужно помазание?

Для несения креста и посвящения – в тайну креста, тайну Божества, тайну земли. Для укрепления в несении креста, для блаженствования в пустынях.

Чем помазуют?

Небесным мирро, состоящим из суммы последних капель.

Что помазуется?

Чело печатями мелхиседековыми, чтобы видеть в ближнем свет Всевышнего.

Духовное сердце, чтобы раскрылось и смогло принять необходимые удары и стрелы, именуемые кадуцеями, после чего и высвобождается божественный потенциал.

Руки, ладони как инструменты служения, как продолжение сердца.

Стопы в знак священной тайны земли, по которой они ступают.

  

Крещение как посвящение в Крест

Таинство помазания – против водного крещения. О каком крещении Христа от Иоанна Крестителя могла идти речь, когда креста еще не было и свидетельство Христа не начиналось? У евреев крещения не было. Крещение – не нудный обряд магии, а таинство, название которого образовано от слова ‘крест’, посвящение в крест в Универсуме нашей Премудрости.

Не потому ли Христос, презирая ‘водные процедуры’ ессеев, говорил своим ученикам:

 – Можете вы креститься крещением, каким Я крещусь?

 – Можем, – наивно отвечали они.

 – И будете крещены им.

 Но имел в виду не обряд и не водное (или как у харизматов – ‘огненное’) крещение, хотя и оно прекрасно. Крещение – связанное с омовением и помазанием посвящение в крест как величайший символ земли.

 

Тайна креста в Универсуме

Крест – величайший символ, известный из предыдущих 15 непорочных цивилизаций (Атлантиды, Гипербореи, Египта).

Крест – не инструмент спасения в римо-византийском инквизиторстве, а знак земли, венчанный царь, сияющий на гербах и эмблемах царских дворов 15 непорочных цивилизаций. Абсолютный универсум всех миров, вход в царство небесное.

В 85-й цивилизации солнечный внутренний крест будет начертан на каждом из 144-х преблагословенных замков.

Крест на земле – символ страдания большего, чем может вместить человек. Символ страстного ради принятия благодати большей, чем возможна на земле и даже на небе, благодати превышеестественной и превышенебесной.

Посильно-непосильный, предельно-запредельный, благословенный крест – тайна вхождения в Божество. Поэтому ученики Христа из церкви Андрея Первозванного несут крест в руках и знаменуются крестом в знак посвящения и помазания в высшие тайны неба и земли.

Крест на небесах – знак великого страстного, через которое святые жаждут исполнить свою миссию и поделиться с землянами откровением любви и благодати, полученным ими на небесах.

Катарский крест в окружности символизирует категории: премудрость, любовь, доброта, чистота, мир, милосердие, гармония, красота.

Крест – инструмент не спасения (‘искупительная’ юридическая доктрина, работающая на контору), а обожения. Божество бросается на крест ради вочеловечивания и передачи Последней капли. И человек, пройдя свою 15000-ступенную лестницу посвящения, тоже бросается на крест, умирает от любви и обожается.

200 миллионов из пантеона совершенных и обоженных прошли крест. В них впивались острые иглы и шипы, а они блаженствовали.

  Такова тайна креста, или тайна крещения во имя Христово.

 

Пустыня и страстное в премилосердном измерении

В универсуме креста пустыня, отступление, одиночество и страстное объясняются в премилосердном измерении как мистические экзистенциалы.

В древние времена состояние пустыни (отступления, цементирования ума, закрытия всего внутреннего существа) именовали божественным мраком.

Пустыня и ее вершина, Голгофа – символ отступления Божества. Но в пустыне открывается Тот-которого-никто-у-меня-не-отнимет.

 

Взгляд с неба на землю – апокалиптическая пустыня. Пустыня неминуема, и ученики Христа дают сознательное согласие пройти ее. Но в этом предельном испытании открывается: не только человек до последнего верен. Верно и Божество.

Божество до последнего верное распечатывает в человеке плерому – таинственную полноту.

 Божество (Его аутентичный образ, видимый воочию)

 до последнего верное

 распечатывает подвижнику плерому.

  

Пустыня, отступление, одиночество, страстное и Голгофа подводят нас к высочайшей тайне.

Запредельная пустыня необходима для раскрытия сверхпотенциала.

Душа отправляется на землю с помазанием на подвижнический крест ради проявленности божественного потенциала чистой любви, именуемого СвященноМиннэ. В запредельном страстном – благодать запредельных щедрот.

 

Тайна земли

 – Зачем ваши кресты, – спросят ньюэйджеры, – когда можно обойтись сытостью и миром?

 – Вы не знаете назначения земли: через запредельные скорби, через свой соловецкий срок, восхождение на крест вместе со Христом и принятие чаши проклятия вместе с Божией Матерью, источить из сердца последнюю каплю и по возвращении на небеса получить миллион крат большую благодать.

 

Без пустыни невозможна ступень, связанная с рогом изобилия. В церкви Андрея Первозванного о ней учили как о ступени ‘еще и еще’.

Божество-большее-себя-самого источает на своего ученика и возлюбленного столько щедрот, что он вмещает невместимое и становится запредельно большим себя самого. Человек превращается в сокровищницу (‘крабицу’, как говорили славянские теогамиты), в которой скрыта жемчужина богосупружества.

На этой ступени обретается земной крест.

В кладовой духовного сердца – 144 внутренних замка. В 145-м – жемчужина богосупружества ‘Я и Божество – одно’. Она расплавляется при температуре +3000 градусов. Наивысшая ступень обожения, сочетание с Божеством в одно.

  

Избыточествующая благодать

Будучи преизобильно одарена на небесах (до степени ‘еще и еще’, ‘больше не могу’), получив избыточествующую благодать, душа желает поделиться ею. Ее 144 внутренние кладовые не что иное, как избыточествующая благодать, собранная в благословенные часы небесных странствий и осенений.

При созерцании Нашего Всевышнего нарабатывается сверхпотенциал плеромы. Всевышний дарит человеку то что больше его самого, затем полноту Себя и, наконец, более Себя самого, поскольку в акте творения Божество превосходит само Себя и обоживает человека, возводя на более высокую ступень. И тогда, обладая в себе избыточествующей благодатью, превосходящей возможности даже небесной проявленности, душа жаждет поделиться.

Когда в сердце сложено сверх возможного, душа, большая себя самой, на небесах восклицает: ‘Жажду!’ Избыток благодати должен быть излит с креста. И жаждущая душа сходит на землю, чтобы в мировых пустынях одиночества и оставленности проявился божественный потенциал, который не может проявиться на небесах.

 

Раскрытие божественного потенциала, сложенного на небесах

Наивысшая тайна земли:

Душа нуждается в воплощении на землю для проявленности

потенциала, сложенного в ней на небесах.

Раскрытие божественного потенциала, сложенного на небесах – самое высокое оправдание пустыни, креста, страстного. Поэтому можно сказать: земля – продолжение неба. В чем-то земля даже больше неба. Лишь здесь может раскрыться сокровищница из тысячи перлов, которую невозможно раскрыть никак иначе.

И звучит песнь земле, освященной подвигами святых и принимающей помазанническую кровь светильников.

 О еще и еще,

 слаще нет ничего,

 прекраснее нет никого

 Обожаемого моего.

 А Он дарит еще и еще…

Такова молитва превосхищенных экстазов, обращенная к Отцу чистой любви, ко Христу и к 200 миллионам христов и богородиц в небесном пантеоне.

  

Кредо Святой Чаши: земля выше неба, небо выше земли

Небо дарит земле великую благодать, а земля благодарно возвращает небу. Наработка земного креста обещает по возвращении небесный венец раскрытия божественного потенциала.

Таковы неслыханные траектории. На небесах нарабатывается потенциал, раскрываемый на земле, а на земле – потенциал, раскрывающийся на небесах.

Что же больше: небо или земля? Глядя с неба – земля. На небесах нет возможности отдать последнее из того что дано. Человек воплощается на земле не ‘в наказание’, а потому, что земля больше неба.

В этой всеобщей концентрационной зоне с предсмертными стонами, резервациями, развратами, узурпациями и прочими несправедливостями нарабатывается крест, открывающий душе дары небесные, сулящий ей венец.

Одна из заповедей Христа в Нагорной проповеди, произнесенной в первый год служения: ‘Блаженны несущие крест, ибо многое им воздаяние на небесах’.

Земля больше неба, небо больше земли. Таково кредо церкви Святой Чаши, церкви Андрея Первозванного, Иоанновой ветви III-го тысячелетия, кредо славянского теогамизма, рыцарства, женомироносичности.

Земля больше неба, поскольку на ней через земной крест раскрывается благодать, которая не может раскрыться на небесах.

Небеса больше земли, поскольку наработка креста разрешается умонепостижимо-прекрасными наитиями благодати Духа.

Великолепно с небес спуститься на землю и прекрасно от земли вернуться на небеса. Но еще прекрасней, вновь обретя венец на небесах и пройдя свои ‘О еще и еще’, через ‘жажду’ снова вернуться на землю.

  

Катастрофа инкарнации

Существует термин катастрофа инкарнации. Если душа не смогла высвободить божественный потенциал, наработанный на небесах, то при всех сытых обывательских моделях (двухтысячедолларовый в месяц рай, трехэтажный особняк и пр.) она в действительности пребывала в тюремной камере. Туда и попадает после того, как расстается с плотью. Потому благословенны нищие духом, а служение Богу и мамоне – несовместимо.

И напротив, просиявший благодатью Духа Святого, успешно прошедший свои пустыни, победитель увенчанный – слава инкарнации, ее радость и венец. Такому будет сказано: ‘Ты священник вовек по чину Мелхиседека. Ты сын мой. Я ныне родил тебя’ (Пс.2:7), – скажет Отец тому, кто принял Его последнюю каплю и в страстном опыте источил свою ответную.

Столько искушений, столько проклятых либидозных и родовых химер, фантомов и стряхиваний! И сатане дана власть… Но ничего этого нет. Есть только прекрасный Наш Всевышний, язык которого – щедроты.

Земное страдание благословенно, когда оно страстно, поскольку приводит к умножению благодати и венцу на небесах. Венец на небесах при возвращении означает: ты с честью исполнил земной подвиг. За каждую твою последнюю каплю, пролитую с креста, прими жемчужину Всевышнего. И венец украшается прекрасными жемчужинами.

Вглядываюсь в солнечную корону и глаз не могу отвести от нее: сколько вифлеемских звезд! Сколько таинственных помазаний! Какие прекрасные лики сияют в этих жемчужинах!

Как великолепны тайны земли!

Наш отец Чистой любви
Наш отец Чистой любви

Чаша – величайшая сокровищница

Чаша – уникальный символ, пришедший из Атлантиды, полнота присутствия Нашего Всевышнего.

Крест и чаша – одно. Чаша принимает в себя последнюю каплю, избыток. Отец, Христос и человек запечатлеваются на земле через крест и через крест же преподносятся в чаше. Чаша – символ полноты Божества, именуемой плеромой, таинство второе после тайны креста.

Плерома – всетрепетный состав, 100 из 100 божественных частиц в человеке. Плерома трепещущая, всегда бесконечная. Ее полнота беспредельна и запредельна.

Крест от земли раскрывает божественный потенциал и несет умноженный земной потенциал на небеса. Но крест – всего лишь инструмент чаши. И горе тем, кто отрывает одно от другого.

 

В римо-византизме Божество оторвано от творения, крест – от чаши. Следовательно, кровь Христа ‘утекла в песок’, излита всуе и напрасно.

Отцы наши, катарские совершенные и славянские теогамиты, учили: кровь Христова чудесным образом собрана была до последней капли. Чаша – величайшая сокровищница Христа. Души сходят на землю только потому, что здесь могут вкусить из Грааля.

Чаша – второй по важности (если не первый) символ земли, символ божественной полноты-плеромы или знак присутствия Божества (парусии). Славянские чашечники были богатырями, знали силу Божества. Учили о внутреннем Граале: у человека в пространстве его духовного сердца расположена чаша, большая себя самой – обеленная кость перламутровая.

 

144 запечатанных замка Святой Чаши

Чтобы стать человеком обоженным – теогамитом, беатидом, агапитом на земле необходимо совершить мистическую идентификацию с чашей. Понять, что внутри тебя 144 запечатанных замка Святой Чаши.

Такая идентификация абсолютно необходима. Через разжжение жупела ветхое существо высвобождает люциферианский потенциал. Угашение жупела ведет к раскрытию духовного сердца и его внутренних замков. Но прежде должно произойти полное отвержение печатей римо-византийского иллюзиона и идентификация с духовным сердцем. Отсюда копье и меч, как инструменты прободения внутреннего сердца и излияния великой благодати.

  

Таинство умножения Христа

Голгофа, вершина Креста, есть не что иное, как состояние прободения сердца.

На Голгофе сотник Лонгин прободил копьем сердце Христа, чтобы кровь (божественные составы, разгоряченные до температуры солнца) излилась из внутреннего Грааля Христа во внешнюю чашу на руках Иосифа Аримафейского. В сердце Иосифа зажглась светильничья чаша. Олицетворенной Чашей стала Богоматерь: на Нее брызнула кровь Христа, и Она приняла полноту Его состава.

Совершилось таинство умножения Христа в действии Святого Духа Обожителя – следующее по важности после тайны креста и чаши. Христос умножился через Крест, полноту даров, излившихся на Голгофе как Универсуме.

Христос умножается и ныне для каждого из учеников.

Человек приходит с неба на землю не только чтобы вступить в брак со Всевышним через страждущее человечество, но и чтобы высвободить потенциал еще более тесного прилепления к своему Возлюбленному.

 

 Пустыня – опыт накопления сокровищницы

Умножение Христа всегда соответствует мере высвобождения божественного потенциала, накопленного на небесах.

Ведет к этому запредельное таинство вышней любви Миннэ – пустыня, оставленность, одиночество, цементирование ума.

Для свидетеля верного есть нечто большее, чем остаться верным под пытками. В пустыне запредельной оставленности, когда душа предана в руки лукавого, творится молитва  Дисмаса, глас вопиющего: ‘Отче, вспомни обо мне в запредельных таинствах Священноминнэ’.

Пустыня – блаженна и в Универсуме неизбежна. В ней раскрывается то, что никак иначе (в долине, сытости, обывательстве) раскрыться не может.

Сколько бы вы ни прикрывались проверенной тысячелетиями мудростью, традиционными штампами, трафаретами, сколько бы ни действовали на вас различные эгрегоры, какие бы мягкие пружинистые диваны и иерусалимские стены ни ставили – нужно пройти пустыню абсолютной обреченности, одиночества… и остаться верным, когда ни за тобой, ни перед тобой нет никого.

Как прекрасен человек обоживаемый в пустынях страстного! Прекрасен он среди ближних. Еще прекраснее он на Брачном одре наедине со Всевышним, воочию предстоящим… Но еще прекраснее в пустыне Миннэ, когда источаются его слезы.

Возжигается в сердце негасимый солнечный диск до температуры +3003, источается последняя капля, и прекрасная невеста шепчет: ‘Я умираю от любви…’

Смерть от любви и есть бессмертие, учат los inmortales, наивысшие катарские чины.

  

Семь тайн славянского теогамизма

Учение славянского теогамизма ложится в основу Иоанновой церкви III-го тысячелетия. В нем семь тайн.

 1. Тайна Божества, большего Себя самого и не причастного к злу, смерти, болезни, суду и греху.  Божество открывается в Чаше как большее-себя-самого, а не как статичный философский Абсолют,  определяемый в апофатических и катафатических абстрактных категориях.

 2. Тайна человека, который превосходит себя самого через высвобождение потенциала внутренних замков.

 3. Тайна небесных щедрот, по которым небеса подают больше, чем может вместить человек.

 4. Тайна земли, куда душа устремляется, чтобы проявился в ней божественный потенциал.

 5. Тайна креста: божественный потенциал проявляется в запредельном страстном.

 6. Тайна чаши, которая собирает последние капли запредельного страстного, чтобы при возвращении на небеса они обогатили небесную чашу Всевышнего.

 7. Тайна Великой Церкви любви, которая со словами ‘Лавр расцвел’ сегодня сходит с небес, чтобы вытеснить римскую злодейку, т.к. ‘не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния’ (Евр.9:8). Церковь – собирательница пантеона обоженных, пришедших в мир ради обожения всего творения.

 

Когда исполнится мера обожения, сможем вкусить из чаши Святого Грааля и победим, приняв крест. Тогда князь мира сего удалится прочь, и водворится на земле солнечная богоцивилизация.

  

Из книги блаженного Иоанна «Дивинаментум или таинство обожения»

 

вернуться в раздел СТАТЬИ